\

До Москвы меня довезла служебная машина камвольного комбината. А там уж я планировал лететь на самолёте. Рана заживала, как на собаке. Продукты были доставлены, а сукно готовилось к отгрузке. Так что, небольшая вольность со сроками командировки была вполне простительной.

Сказавшись больной, Алла Сергеевна провела со мной два дня, но потом съехала на наезженные рельсы. Наигравшись, она возвратилась к исполнению служебных обязанностей. И семейных тоже. Дочь нужно было забирать от родителей. Да и мне пора было ехать. Готовиться к новому делу.

— Слушай, Саша, а ты не хочешь ко мне перейти на работу? — спросила она, когда мы прощались.

— Конечно, хочу, — улыбнулся я. — Но мне нужно по распределению отработать.

— Да ерунда, я устрою перевод и всё будет нормально.

— Нет, Аля.

— Почему? Поставим тебя замом в отдел снабжения. Общежитие семейное сразу получишь. Хочешь?

— Хочу, но не пойду.

— Да почему? — недоумённо спросила она.

— Потому что ничего из этого не выйдет. Ты заинтересовалась мной из-за моего странного бреда?

— Про будущее что ли? Да ладно, причём здесь твой бред, ты мне сразу понравился.

— Даже если и так.

Быстрые увлечения быстро проходят. Так что лучше я буду приезжать в командировки, чтобы встречи подольше оставались приятными.

— Нет, — нахмурилась она, — я не пойму, тебе не понравилось что ли?

— Ещё как понравилось, я про тебя говорю, не про себя.

— И что ты говоришь про меня?

— А то, что если ты дорвёшься до мёда, через полчаса он так тебе опротивеет, что ты год к нему прикасаться не захочешь. Лучше мы будем наслаждаться изредка и…

— Ладно, не продолжай. Нашёлся здесь мудрец. Целый Монтень. Можешь вообще не приезжать в таком случае.

— Приеду. Обязательно приеду. Когда ты соскучишься, тогда и приеду.

— Ну… посмотрим…

— Посмотрим, — согласился я.

— Помоложе хочешь найти?

— Аля, куда моложе-то?

— И без детей…

— Прекрати.

— Ладно…

Она мне нравилась. Но тут всё было ясно.

Приехав в Москву, я встретился с Кофманом. Он повёз меня в ресторан «Пекин» и где-то в перерыве между пельменями и уткой протянул он мне конверт.

— Держи.

— Это что, письмо от Эллы?

— Ты смотри, — сразу помрачнел он, — не перебарщивай с шуточками. Это не письмо, а деньги за сделку.

Вознаграждение.

Ну бляха же муха! Вообще-то я пришёл бороться с преступлениями, а никак не принимать в них участие.

— Не нужно, Яков Михайлович. Я же не для этого, у меня свой интерес, к тому же.

— Ой, да ладно, интерес у него. Деньги — это деньги и ничего больше. Ты, кстати, не планируешь в Москву перебираться?

— Так распределение же…

— Это дело поправимо, было бы желание. Не хочешь у меня поработать?

Прямо ажиотажный спрос на мою кандидатуру. Но сидеть под присмотром у Кофмана мне совсем не улыбалось.