\

Там столько такого дерьма приходит, что работать некогда будет, если читать всю ахинею.

— Ты ж однако прочитал?

— Мне делать нехер, — усмехнулся он. — Человек мне принёс. Нашёл и отдал. Вот и всё. Что за человек не скажу. Мой человек.

— Ладно, — кивнул я. — Для твоих целей эта бумажка малопригодна. Ты ж не собираешься предотвращать злодеяния, так?

Он презрительно хмыкнул.

— А я над твоим предложением подумаю. Может, и помогу. Если инкассаторы живыми останутся. И вот ещё, что… Денег у меня нет и не было. Тех, за которыми ты охоту развернул.

— Только не надо втирать, что ты их Кофману отдал.

Не дебил же ты. Но похер. Если сработаемся, оставишь себе. Но, вообще, они по праву мои, понял? Но говорю, если сработаемся, наколотим куда больше. Ты ведь ушлый говнюк. Я тебя насквозь вижу. Похеру мне как ты узнал про все эти делишки, но не сомневаюсь, что самые денежные истории здесь не указаны, да? Ты пойми, со мной тебе лучше всего будет. Я защиту обеспечу и бабками делиться буду. А ты только сиди да подробности выдавай.

Хер-то там. Зачем ему я, разгуливающий на свободе? Мало ли к кому я метнусь. Теперь он не сомневался, что список составил я, а значит хотел меня полностью контролировать.

Так что я не исключал, что он вынашивал планы посадить меня на цепь и выбивать информацию силой. Хотя в этом случае я мог захотеть его подставить. Впрочем, именно этого я хотел уже прямо сейчас.

— Денег у меня не было, — твёрдо сказал я, поднимаясь из-за стола. — И сейчас нет. Точка. По сотрудничеству… Я тебя услышал. Буду думать. Цели у нас разные, но у плохих парней отжать бабки не грех. Но только у плохих.

— Так эти налётчики и есть плохие, — скривился Зуб. — Мусора к тому же.

Хуже и не придумать.

Да-да, они-то, конечно, плохие, да только денежки у них народные.

— Стало быть, — продолжил я, — на определённом этапе можем побыть и союзниками. Но я тебе не верю, вот в чём дело. Поэтому посмотрим, как пройдёт ближайшее мероприятие и будем принимать решение по результатам. Через пару дней вернусь из командировки свяжусь с тобой. Как говорится, меня не ищи, я тебя сам найду.

— Ну, говорю ведь, ушлый ты говнюк, — довольно заржал он. — Только особенно-то высоко не взлетай. Падать больно будет. Ты ведь теперь мой.

Челюсти мои на холке твоей сжались. Подыхать буду, но клыки не разожму. Со мной пойдёшь, ты понял? Теперь уже не соскочишь. Видишь, ты только билет купил на самолёт, а тебя уже ждут здесь. Просто ты как на ладони у меня. Шаг в сторону — расстрел. Теперь в жизни твоей всё от меня зависеть будет. Хочешь жизни сладкой и сытой, делай, как надо.

Я улыбнулся, вспоминая, что мою встречу с Пал Палычем и её последствия он прошляпил. Улыбнулся и тут же спрятал улыбку. Ничего, пусть витает в облаках самообмана. Нам же лучше.