\

— Яков Михайлович, — решил сменить я тему, возвращая нашу беседу в нужное мне русло, — нет ли у вас надёжного и проверенного человека в органах?

— Чего-чего? — изумился Кофман. — Причём здесь…

— Лучше бы из угрозыска кого-то. У меня тут ситуация. Мне стало известно о готовящемся преступлении.

— Что за преступление?

— Не экономическое. Но деньги большие фигурируют. Налёт, ограбление, убийство.

— Так иди в милицию и сообщи, — нахмурился он.

— Видите ли… я доказать не могу. Источник мой… В общем, один человек мне сообщил, что слышал разговор, а я не хочу его подставлять.

— Значит, сам себя подставишь.

— Мне свой кто-то нужен в милиции. Он когда возьмёт бандитов с поличным, сможет любую историю написать.

Про источник я, конечно, соврал, но не объяснять же было теорию перемещения во времени…

— Разумеется, у меня есть контакты в органах, — ещё больше помрачнел Кофман, — но просьба у тебя слишком специфическая. Мне ещё соучастия в разбое для полноты картины не хватало. На меня-то история твоя тоже тень отбросит. А по-другому нельзя проблему решить?

— Можно, конечно, но это же незаконно будет. Есть у вас отчаянные парни, которые могут помочь провести силовую операцию?

Парни у него точно были, я их своими глазами видел.

— Это что ещё значит? — уточнил Кофман.

— Бандитов можно устранить. Всё равно за инкассатора им вышка полагается.

— Ты что, с ума сошёл? А на кой ляд тебе это нужно? Хочешь в Зорро поиграть? Детство что ли в заднице забурлило? Я не понимаю. Или ты под шумок желаешь куш сорвать? О какой сумме идёт речь?

— Несколько меньшей, чем требовали за Эллу, но самой крупной в новейшей истории советского криминала. Но… как бы объяснить.

Понимаете, там ведь людей убьют. Дело-то не в деньгах…

— Дело всегда в деньгах, — отрезал Кофман. — Всегда!

Он впился в меня глазами, долго ничего не говорил, а потом налил себе ещё коньяку и залпом выпил.

— Послушай, я не гангстер, — наконец, сказал он. — И тебе не советую становиться на этот путь. Деньги можно делать и без выстрелов. Гораздо бо́льшие деньги, между прочим. Они вообще, не выстрелы, а тишину любят. Поэтому я в это дело не полезу. И тебе запрещаю. От тебя ниточки неминуемо ко мне потянутся. Ты теперь одним только знакомством со мной меня под удар ставишь, понимаешь? Так что…

Он снова помолчал и, поморщившись, продолжил:"

"— Так что на этой траурной ноте мы с тобой все дела заканчиваем.

А жаль. Дочь мне теперь мозг окончательно запудрит. Но так глупо рисковать я не буду. Ты прав, мы тебя не знаем. Со своей прытью и моей помощью ты мог бы многого добиться, хватка у тебя есть. Но раз у тебя имеются связи с криминалом, контакты, источники какие-то там и, главное, желание участвовать в таких вот налётах, то нам явно не по пути.