\

Я вернулся на фабрику и уселся за свой стол в отделе, размышляя не о поставках оборудования и материалов, а о том, что мне делать с Сиротой и о том, как подступиться к следующему делу. В комнату вошла Ткачиха. Она остановилась на пороге и обвела взглядом присутствующих.

Остановившись на мне, она махнула рукой.

— Жаров, иди сюда.

Я поднялся. Она вышла в коридор, и я последовал за ней.

— Жаров, — тихо, но очень сердито или даже тревожно прошептала она. — Ты что творишь⁈

— В каком смысле, Зинаида Михайловна? — удивился я.

— В каком смысле⁈ — вспыхнула она и схватила за лацкан пиджака.

В это время открылась дверь чуть дальше по коридору и начальница поспешно одёрнула руку.

— Ты что, под монастырь хочешь нас всех подвести?

— Да вы толком скажите, что происходит.

— Тебя снова из милиции разыскивают.

— Из уголовного розыска? — спросил я.

— Нет! Теперь из ОБХСС! Ты куда вляпался, засранец⁈

В этот момент открылась ещё одна дверь, дверь её кабинета. На порог вышел бесцветный плюгавый человек и широко улыбнулся.

— Александр, привет! — сказал он и противно засмеялся. — Я уже заждался, думал ты в бега подался. Хорошо начальница твоя душевная женщина, рассказала мне всё о тебе.

— Здравствуйте, Илья Михеевич, — хмуро кивнул я стоящему передо мной Ананьину. — Какими судьбами в наших краях?

— К тебе пожаловал, — улыбнулся он. — Видишь, какая ты шишка, что целый полковник из столицы к тебе приехал. Пойдём, поговорим. Зинаида Михайловна сказала, что не против, да Зинаида Михайловна?

— Да, — ответила Ткачиха и неловко кивнула, но со стороны это было похоже на поклон.

5. Тише, мыши, кот на крыше

Ананьин прямо лоснился от самодовольства и наслаждался произведённым эффектом.

— Ну, что же, — пожал я плечами. — Поговорить можно. Это я всегда пожалуйста. Разговор-то у нас неофициальный, верно я понимаю?

— Разумеется, — расплылся он в притворно добродушной улыбке. — Разговор у нас дружеский и самый, что ни на есть неофициальный. Иди одевайся. Проедем с тобой в одно место.

Вот же прицепился ко мне упырь. Как банный лист просто. Я накинул плащ и пошёл вслед за Ананьиным. Бросил взгляд на Зину, на ней лица не было.

— Зинаида Михайловна, — ободряюще улыбнулся я. — Я скоро вернусь. Не беспокойтесь, всё что надо сделать по работе, обязательно сделаю.

Беспокоилась она, конечно, не о выполнении мной служебных обязанностей, а о том, что вообще может иметь её сотрудник общего с московским обэхээсником.

— Да-да, — подтвердил Ананьин, — он всё сделает, не беспокойтесь. А кстати, я даже не спросил, нет ли у вас претензийф к Жарову? В профессиональном плане.

Зина озадаченно помотала говловой.

— Вот и отлично, — расцвёл московский гость. — Чудненько, Зинаида Михайловна. Ну, что же, желаю вам плодотворной работы.