\

А потом протащили по подъезду и закинули в зилок с оцинкованной будкой и кривой, набитой по трафарету, надписью «Мясо».

В кузове было грязно и пыльно. А ещё и темно и душно, будто в поры деревянного каркаса и тёмной фанерной обшивки впитались миазмы перевезённых. Стало темно, когда закрылась дверь. Впрочем, глаза быстро привыкли. Но прежде, чем, я присмотрелся к темноте, ко мне подскочила Настя.

— Настя, какого хрена ты не послушалась? Я же сказал тебе убираться!

— Я думала, вы на меня обиделись… — вздохнула она немного грустно, но не испуганно.

— Обиделся? — я помотал головой. — Ты серьёзно? За что бы я на тебя обиделся?

— Ну… Я же видела, что вы меня заметили в ресторане.

Я вздохнул.

— И что?

— Ну… я хотела объяснить.

Машина резко дёрнулась, и мы упали на грязный пол.

— Насть… не надо ничего объяснять. Сказано «уходи», значит уходи.

— В следующий раз буду послушной, — согласилась она. — Если он, конечно, ещё будет…

— Будет, куда ему деваться. Будет…

Мы уселись на полу, прижавшись спинами к борту и обхватив колени.

— Ну, а с другой стороны, если бы я ушла… Вы-то как же… Вдвоём же проще будет выбираться… Один — за всех, и все — за одного.

Ага, это уж точно, особенно если учесть, что эти уроды попытаются с тобой сотворить. Вслух я ничего не сказал, естественно. Только головой покачал.

Попетляв по улицам минут двадцать, грузовик остановился. Я встал и подошёл к двери. В щели попадал свет.

— Как так вышло, что никто не вызвал милицию? — шёпотом спросила Настя.

Сейчас голос её звучал тревожно. Испуганно даже.

— Не знаю, — ответил я, пытаясь разглядеть, где мы находимся.

Похоже, мы были во дворе частного дома или… или какого-то предприятия. Видел я хорошо, но границы видимости были узкими.

— Александр Петрович, а почему в таком случае…

— Тихо!

Я приложил ухо к щели. Рядом с машиной разговаривали два человека.

— Ты тупой что ли, Шестак? — зло воскликнул один из них. — Я тебе чё сказал? Я сказал тебе засветиться, да? Пальбу устроить? На глазах у всех запихивать в машину людей? Или я тебе не это сказал? Чё ты мычишь, башмак, в натуре? Чё я тебе велел?

— Да знаю я, — ответил второй, и я узнал в нём кента с пушкой.

— Нет, чё я сказал, повтори!

— Сирота, в натуре, ну а чё было делать⁈

— Повтори, — я сказал!

— Тихо и аккуратно… Без шума…

— Ты бажбан тупой. Стрелять в потолок в жилом доме значит без шума что ли? А может, орущую девку в машину закидывать по-твоему тоже называется «без шума»? Или чё? А махач в хате? Я чёт не понимаю тебя? Он же в подъезде орал, типа спасите и помогите.