\

Сядь на пол и прижмись к борту, поняла?

— Чё ты там шепчешь⁈ — воскликнул Сирота.

Я выпрыгнул из кузова и оказался рядом с ним. Он был невысоким, практически по плечо мне. Думаю, я бы с ним справился, если бы пришлось махаться. Хотя…

— Где твоя Гюльчатай? — пренебрежительно ухмыльнулся он. — Покажи личико! Алё, Настюха! Иди, познакомимся. Я тебе друга своего представлю. Он тебе стопудово понравится! Иди сюда, ты слышишь или нет?

Во дворе было ещё несколько урок, включая тех, кто устроил засаду у меня дома. Никто ко мне не кинулся, все выглядели спокойно, типа куда он денется с подводной лодки.

Услышав слова Сироты, обращённые к Насте, они плотоядно заржали, словно её судьба уже полностью была решённой. Девушку они собирались использовать по назначению.

— У вас тут целое бандформирование что ли? — хмыкнул я, обводя глазами присутствующих бармалеев.

— Что у нас здесь, тебе лучше и не знать, — сказал Сирота и поднял палец вверх. — Большие знания, большие печали, или как там…

— Понятно, — снова кивнул я и описал пальцем окружность, показывая на всё вокруг. — А это что, ТЭЦ?

— Ты чё такой любопытный? — неприятно улыбнулся Сирота.

— Почемучка, в натуре. Где там твоя подружка? Давай сюда её…

Улыбка была такой, будто он смотрел на человека, ближайшую судьбу которого хорошо знал, и судьба эта была незавидной. Ну, это мы ещё посмотрим, конечно. Увидим…

Шестак в это время, понурив голову, двинулся к кабине грузовика.

— Я поехал тогда, — кивнул он.

— Езжай. И инвалидов своих…

Сирота не договорил, потому что у него челюсть отвисла. Ну, наверное отвисла, точно я не знал, потому что смотреть на него мне было некогда.

Я рванул с места и, подлетев, к забирающемуся в кабину Шестаку, со всей дури рванул его за ворот. Он, разумеется, не ожидал нападения и, потеряв равновесие, кубарем полетел на землю.

Ну, а я взлетел в кабину, уселся за руль, хлопнул дверью, повернул ключ и притопил акселератор. Двигатель заревел, и машина, захлёбываясь и завывая, сорвалась с места. Всё произошло настолько быстро, что никто и опомниться не успел. Вжик-вжик-вжик, уноси готовенького…

Я направил свой броненосец к воротам — сплошным металлическим щитам, закрытым на цепь.

Нужно было прорываться, другие варианты отсутствовали полностью. Если бы не Настя, можно было бы рассмотреть возможность переговоров, манипулирования и тому подобное. Можно было бы, да. Но с ней ситуация становилась близкой не просто к проигрышной, а чреватой большими-пребольшими неприятностями. Прежде всего, для неё самой."

"Ворота неслись на меня с полной неотвратимостью, а из-под колёс, словно курицы в «Ну, погоди», вспархивали уголовные элементы.