\

Подставлять Радько я, естественно, не собирался, но и самому голову в петлю совать не хотелось.

— Получу, — пожал я плечами. — Деньги законные, бабушка страховку получила и от родителей остались сбережения. Так что запаритесь изымать, ясно? Деньги мои. Вот печенье, угощайтесь.

Я разлил кофе по чашкам и сделал глоток. Бархатистая тягучая жидкость наполнила рот густым ароматом и вкусом.

— Товарищ полковник, — заглянул на кухню седой майор. — Увозить Радько?

— Не надо, Лев Игоревич, — махнул я рукой. — Кофе будете пить?

— Не понял…

— Деньги вот его, — усмехнулся Ананьин. — Чего ты не понял-то? Юноша говорит, что денежки ему принадлежат.

— Так этого что… отпускаю тогда?

— Отпускай, родной, отпускай, — милостиво позволил он и тут же резко повернулся ко мне. — Или как?

— Отпускайте, — утвердительно кивнул я.

— Видишь, майор, начальник говорит отпускай, значит отпускай.

— Понял, — недовольно кивнул майор и вышел с кухни и почти сразу из коридора донеслись его тихие ругательства.

— Ну, — довольно потёр руки Ананьин, как муха перед обедом, — стало быть решил удавочку на шею?

— Посмотрим, Илья Михеевич. Посмотрим.

Вскоре все разошлись.

Все были довольны и счастливы. Особенно московский гость.

— Майор тебя вызовет на допрос, — ухмыльнулся он. — А пока отдохни. Средства мы заберём, разумеется. До выяснения.

— И что, забрал?

— Да, Ир, забрал.

Я сидел в кабинете Закировой, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку стула.

— И сколько там было? — кивнула она.

— Да… несколько тысяч.

— Несколько? — подняла она брови. — И откуда они у тебя?

— Слушай, какая разница, откуда? Дело в том, что Ананий козёл, каких мало. Враг, блин, народа.

— Серьёзно? — усмехнулась она.

— Да.

Оборотень в погонах.

— Вон оно что. А ты?

— А я белый и пушистый. Я против преступности, а он сам преступник. Помнишь Зубатого? Он подручный Ананьина.

— Ну, Зубатому вроде срок светит."

"— Не удивлюсь, если он ничего не получит и выйдет сухим из воды.

— Я сразу говорю, как тебе помочь в твоей проблеме не знаю.

— Да как мне помочь? Никак. Только Анания под монастырь подвести. Но ты не сможешь, ты здесь, а он вон где.

— Точно. Сообразил. Молодец. Ну, а раз так, оставим эти глупости. Ты мне там Сироту вроде обещал на блюдечке с голубой каёмочкой. Намекал, по крайней мере, да? Пистолет, мол, у него плохой имеется и всё такое.

Так что, может оторвёмся на Сироте, раз Ананьин нам не по зубам?

— Нет, там отбой пока что.

— Как это? Я настроилась уже. Ты чего наглеешь, Жаров?

— Ир, да он вроде нормальный чел.

— Чел? Ты чего в детском саду что ли? Чел тебе. Я знаешь, сколько этих челов видела? Я тебе так скажу, нормальные они только когда спят зубами к стенке. В остальное время, когда не спят, думают только о том, как тебя… как бы поприличней сказать…

— Поиметь?

— Ну типа.