\

— Ну, хотя бы не голый ещё, — усмехнулась Ирина и, оттесняя меня шагнула в коридор. — На вот держи. В морозилку засунь.

Она сунула мне в руки бутылку «Советского шампанского».

— Тёплое не люблю. Ну и бардак у тебя!

— Ага, — кивнул я.

В этот момент из кухни появилась Настя.

— Александр Петрович, а сковорода… ой… здрасьте… где у вас…

— Там где-то, — пожал я плечами и повернулся к Ирине. — Хорошо, что бутылка уже не у тебя в руках, правда?

9. Владимир

Ирина казалась мне девушкой опытной, а не юной восторженной барышней, не истеричкой, в конце концов. Она была целым майором, а это не тяп-ляп, как-никак.

Поэтому взрыва эмоций, театра драмы и вырывания печени с дальнейшим показательным поеданием в сыром виде я не ожидал. А вот какого-нибудь едкого высказывания — да, этого ждать стоило.

— Ой, простите… — невпопад добавила Настя.

— В шкафу, снизу там, со стороны окна, — ответил я, глядя на Иру. — Там все кастрюли и сковороды.

Настя ничего не ответила и по лёгкому шелесту я догадался, что она тут же убыла на кухню.

— Ну, — пожала Ирина плечами, — судя по тому, что она не знает, где у тебя утварь хранится, она обычно занимается упражнениями не кулинарного характера.

— Да было пару раз и кулинарными, — улыбнулся я, поставил бутылку на комод и протянул руки к тонкому плащу своей гостьи.

— Нет-нет, ты бутылку-то далеко не убирай, — качнула она головой и вдруг… расхохоталась.

Немного неожиданно. Сначала вроде как удивлённо вздрогнула, будто из неё вылетело что-то невидимое, как прозрачный пузырь, смешинка. Она прикрыла рот рукой, не желая выпускать остальные пузыри-смешинки, но удержать их в себе было невозможно. Она вздрогнула ещё раз и разразилась неудержимым хохотом.

— О-о-о-х, Жаров, — отсмеявшись выдохнула она и провела обеими руками по лицу. — Ну ты и гусь. Лапчатый. Отдавай мою бутылку, ухожу я.

— Чего так? Картошка жареная сейчас будет. С яйцами.

— С яйцами? — усмехнулась она. — Это, как раз, я сразу поняла. Это невооружённым взглядом видно. Ты, может, уже по-быстрому намечтал себе групповые танцы и, говоря математическим языком, многочлен какой-нибудь, но нет. Отдавай бутылку, говорю. Пошла я.

— Ир…

— Да нет, я ж не в претензии, сказала что не приду, а сама пришла. Разве можно красавчикам и донжуанам такие сюрпризы устраивать? Ну, сглупила, и на старуху бывает сам знаешь, что.

— Порнуха.

— Что-что? — вскинула она брови.

— И на старуху бывает порнуха.

— Ясно всё с тобой, — помотала она головой.

Я протянул ей бутылку.

— Ну, бывай, — кивнула она. — Не кашляй, ударник полового труда.

— Да почему ты сразу про это…

— Не сразу, Жаров. Не сразу. По результатам наблюдений.

Она вышла, и я тихонько прикрыл дверь. Некрасиво получилось. Некрасиво…

— Ой… — раздалось в другом конце коридора.

Я обернулся.