\

Настя выглядела растерянной.

— А я уже на троих картошки начистила…

— Это ничего, — успокоил её я. — Я голодный, поем за себя и за того парня.

Картошечка удалась. Золотистая, с корочкой и тоненькими золотистыми же стружками обжаренного лука и с бело-оранжевыми островками яиц.

— Соли хватает?

— М-м-м…

— Там ещё икра кабачковая, будешь?

— У-у-у… Ох, Настя, повезёт же кому-то, да?

— В смысле? — нахмурилась она.

— Каждый день такое чудо употреблять.

Она зарумянилась и снова повторила:

— В смысле…

Ну, да, получилось немного двусмысленно."

"— В том смысле, что такую вкусную картошку я отродясь не ел.

— Просто вы проголодались, наверное… А почему…

Она запнулась и замолчала.

— Что? Почему Ирина Артуровна смылась?

Настя кивнула.

— Ну, она хотела со мной секреты обсудить, связанные с расследованием, а это информация секретная.

— Я помешала, значит? Вы б сказали, я подождала бы на кухне, не стала бы мешать.

— Ничего страшного. Заеду к ней на работу завтра.

— А мне кажется, — сказала Настя, помолчав, — она не по служебной надобности приходила. С бутылкой, тем более.

— Глазастая какая. Тебя бы к ней в ведомство, бандитов на чистую воду выводить.

— Нет, бандитов я не смогла бы. Неудобно получилось, да?

— Да ерунда, Насть. Ничего страшного.

Она помотала головой, не соглашаясь со мной.

— Я ведь хотела рассказать про того… ну…

— Ты ничего не должна рассказывать.

— Ну, нет, должна конечно. Я про «Солнечный»…

— Я понял, — кивнул я, встал и протянул руку к радиорепродуктору. — Чего это мы в тишине, да?

Обсуждать подробности её сердечных дел мне не хотелось. Если честно, хотелось просто упасть в постель и закрыть глаза. Радио бодро начало рапортовать:

… по приглашению Первого секретаря ЦК ПОРП товарища Герека в Польшу прибыли Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель президиума Верховного Совета СССР Леонид Ильич Брежнев и министр иностранных дел СССР товарищ Громыко.

Завтра они проведут встречу с Президентом Французской Республики Валери Жискар д’Эстеном. На аэродроме их провожали товарищи Андропов, Гришин, Кириленко, Косыгин, Пельше, Суслов, Тихонов, Черненко, Горбачёв, Демичев, Кузнецов, Пономарёв, Соломенцев, Долгих, Зимянин, Русаков, другие товарищи, а также посол ПНР в СССР Ольшевский. В этот же день на аэродроме польской столицы…

— Интересно, зачем столько провожающих? — кивнул я Насте. — Боятся, что навсегда расстаются? И Горбатый там же трётся. Для чего такая толпа, не знаешь? Вместо того, чтобы работать по аэродромам шляются. Бухнут, икоркой закусят и по местам.

— Он в политехе работает.

— Кто? Горбатый?

— Нет, Юра. Ну, который в ресторане…

— А почему днём, не совсем понятно? Странная романтика какая-то.

— Так мне же на смену надо было вечером, вот днём и пошли.