\

— Да с Колобом, с кем ещё? Видал, как смотрел на нас? С тобой вообще не поздоровался. Вы поссорились что ли?

— Нет вроде… — пожал я плечами, — Хрен знает, Кость, что у него на уме. Может он хотел наедине побыть с Женей, а тут мы, как снег на голову.

— Можно подумать, у них нет возможности наедине бывать. Не-е-е-т… Он когда нас увидел, его прям перекосило. Ну ладно, давай, шашлык ждать не может. М-м-м… охренеть, да? Ай, да шашлычок!

Он потянул горячее, покрытое золотистым соком, мясо прямо с шампура. Схватил зубами, впился, как хищный зверь.

Я посмотрел на Мишу. Такой же хищник. Только его интересует не шашлык, его я интересую…

— Неплохой, — согласился я, прожевав кусок сочной баранины.

— Неплохой⁈ Ты шутишь⁈ Охренительный шашлычище!

— Да, хороший…

— А всё-таки странно, да?

— Что?

— Ну, как жизнь людей раскидывает.

— И как же?

— Ну… — не прекращая жевать продолжал разглагольствовать Мур, — вы же друзья были, не разлей вода, а теперь даже руки друг другу не подаёте. Непонятно.

Он отхлебнул из бокала.

— Костя, да что тебе-то, — пожал я плечами. — Всякое бывает.

Может, настроение у человека плохое, а ты сейчас нафантазируешь на три трагедии Эсхила.

— Эсхила твоего я не знаю, а вот глаз у меня… — он замялся. — Профессиональный, короче. Я же сыщик, если ты не забыл ещё.

— Я гениальный сыщик, на-на-на-на-на-на. Найду я даже прыщик на теле у слона?

— Я бы попросил, — шуточно возмутился он и поднял запачканный жиром палец, — без профанации этой почётной профессии.

— Саша… — раздалось справа.

Я обернулся. К столу подошла Женя, и я заметил с каким вниманием на неё посмотрел голубоглазый Михаил.

Просканировал с головы до ног, просветил насквозь.

— Ты надолго в Москве? Когда уезжаешь?

— Не знаю пока, — пожал я плечами. — Присядешь? Это не от меня зависит. Может быть, завтра вечером. Или позже. Правда, не знаю. Я только что из Иваново приехал. Москва — это лишь пункт пересадки в этот раз.

— А мы можем… — она запнулась и глянула на Мура. — Я поговорить с тобой хотела…

— Ну… давай попробуем завтра…

— Попробуем? — качнула она головой и по рыжим волосам пробежала маленькая неоновая волна.

— Ну… хотя бы так…

— Жень, — вздохнул я. — Не от меня зависит, правда. Если на куски не разорвут завтра, я ведь только рад буду.

Честно говоря, не буду. Чему тут особо радоваться?

— Давай договоримся, как только я узнаю, что меня ждёт, сразу позвоню, хорошо? — предложил я, чтобы она не выглядела такой несчастной.

На самом деле, загадка в женщине — дело хорошее, конечно, нужное для отношений, но чрезмерная загадочность меня начинала раздражать. Да и отношений у нас вроде не было.