\

Если ты с Колобком тусуешься, и он, при этом, говорит всем направо и налево, что у вас свадьба намечается, чего же ты от меня-то хочешь? Чего вздыхаешь и изображаешь грустного Пьеро?

— Позвони, пожалуйста, я ждать буду, — кивнула она. — Ладно, ребят. Пока… Хороший шашлык, кстати?

— О! — только и смог ответить Костя, вытаращив глаза."

"Пока, Женя, пока. Неплохой улов, Миша, правда? Он не пропустил ни одного слова из сказанного. Уши, блин, как локаторы. Нет, лучше уж остаться мне в Верхотомске. Там, конечно, своих чудес хватает, но уж поменьше, чем здесь. Тут всё чудесатей и чудесатей.

Или, может быть, он партейный, из партконтроля? Говорят, у них там свои ухари были, карабасы-барабасы, дёргающие всех за ниточки… Впрочем, какая разница…

Нужно было что-то предпринимать, прежде чем Миша меня скрутит и повезёт на Лубянку или Старую площадь, а может, ещё куда похуже.

Мысли мыслями, но шашлык я съел. Не полностью, но большую часть. Силы были нужны, но соловеть от обжорства не стоило. А вот Костику было по барабану и он с удовольствием забрал сочные куски, не съеденные мной. И допил не допитое.

— Так, я не понял, ты к этому Мише что ли ещё пойдёшь сегодня? — спросил он.

От еды и вина его уже хорошенько повело. Учитывая, что он практически в одиночку допивал второй кувшин, это было немудрено.

— А где, кстати, Вахтанг? — тут же перескочил он на другую мысль. — Обещал подойти!

— Пошёл на премьеру в театр Вахтангова, — усмехнулся я. — Ладно. Надо в туалет сходить.

— Это вон там, с той стороны, — задал мне направление Мур.

— Пойдём, покажешь.

— Да найдёшь, не маленький. Я-то тебе зачем?

— Пойдём, сказал! — сделал я страшную рожу и он, хоть уже и не на сто процентов контролировал реальность, кивнул и поднялся.

Миша едва заметно напрягся. Не обращая на него внимания, я пошёл туда, куда повёл меня Костя. Походка его была нетвёрдой, но с ног он не валился, и на том спасибо. Когда зашли внутрь, я проверил обе кабинки, они оказались пустыми. Туалет был так себе, запущенный, можно сказать. Зато было в нём оконце. Но, прежде чем выглядывать в окно, я вытащил из кармана свёрток и отдал Муру.

— Костя! Держи!

Дверь открылась и в неё заглянул бухенький мужичонка.

— Занято! — сурово гаркнул я, и он, кивнув, скрылся с глаз.

— Держи, Мур!

Он взял деньги в руки и бестолково на них посмотрел. Блин, в таком состоянии не следовало ему давать немалые средства. Не следовало, конечно, да что было делать-то? Не оставлять же у себя, при том, что меня могли сегодня же и принять.

— Костян, твою мать! Ты чего! Вернись!

— А?

Я открыл кран, набрал пригоршню холодной воды и плеснул ему в лицо.

— Жарик, ты дурак что ли⁈ — возмутился он. — Ты чё творишь? Я нормальный!

— Костя, смотри, деньги убираем во внутренний карман.