\

— Это кажущееся, — ответил я и, выудив из бумажника четвертную, протянул опешившему бомбиле.

Не дожидаясь ответа, закрыл дверь и хлопнул ладонью по крыше.

— Пошёл!

Он дал по газам и действительно пошёл. Колобок выругался и махнул другой машине.

— Сейчас полночи здесь проторчим, — недовольно ответил он. — Один козёл нажрался, а мы должны за него тут отдуваться!

На удивление, практически сразу подъехал мотор. Такси. И тут же нарисовался Миша.

— Александр, — настойчиво произнёс он.

— Да-да, — отмахнулся я. — Одну минуточку. Сейчас поедем.

Колобок ринулся к водителю, но я поймал его за рукав.

Как говорил Штирлиц, нельзя садиться в первую машину. А после того, как я вышел, это была первая. Та, на которой уехал Мур уже стояла. Её поймали, когда я ещё был в шашлычной. Так что, надеюсь, там всё было чисто.

— Колобок…

Он грубо вырвал руку и ощерился.

— Чё тебе надо!

В это время водительская дверь открылась и водитель вышел из машины. Меня будто молнией ударило. Это был шанс! Ну, гуси-лебеди, не подведите!

— Так, погодите, молодые люди, — сказал шофёр. — У меня, кажется что-то с колесом. Сейчас проверю и поедем…

— Садись назад, — тихо бросил я Колобку и, подхватив Женю под локоть, повёл мимо таксиста к противоположной двери, той что за водительским местом.

Женя недоумённо на меня глянула, но промолчала, а я громко и уверенно заявил:

— Здорово, друзья, что мы сегодня встретились. Очень рад был вас видеть. И спасибо, что уступили машину Константину. Он перебрал немного. Ну ничего, в следующий раз…

Говоря всю эту ерунду, я открыл дверь и практически силой запихал Женю на заднее сиденье.

— В следующий раз обязательно поболтаем, выпьем, и…

Я не договорил! Миша сучонок понял, что я затеял.

Краем глаза я видел, как он недоуменно следит за моими манёврами, и тут до него дошло. Он всё понял. Резко сорвался с места и кинулся ко мне, не успев даже отдать команду своим громилам. Водительская дверь была открыта, поскольку таксист выскочил лишь на секундочку и я…

— Стоять! — заорал он, когда я уже впрыгивал в машину. — Стрелять буду! Стоять!

12. Давай, Саша, рассказывай

Ну, давай, стреляй, прямо на Арбате, пали по безоружным людям, по прохожим, по такси, по синему троллейбусу, в конце концов! Шмаляй, Миша, ты можешь, я верю! Впрочем, может он или не может, проверять не стоило.

Движок работал, дрожал и гудел, и я с маху, без раздумий и лишних движений врубил первую, выжал сцепление и вдавил педаль газа в пол. Мотор взревел и тачка рванула вперёд как раз в тот момент, когда к машине подскочили деревянные солдаты Урфин Джуса. Да и сам он, скрывающийся под личиной Миши, тоже подскочил и протянул руки.

Просто панночка, а не Миша. Вместо того, чтобы тянуть ко мне руки, нужно было вскакивать в свою тачку и гнать за мной. Но это не точно.