\

— Это секретная псевдонаучная организация фашистов что ли?

— Может, и не псевдо, кто их сейчас проверит.

— Проверить можно, если иметь допуск к архивным документам. Но ты зубы мне не заговаривай. Кто вот тебя может проверить, если не психиатр? Откуда у тебя эта информация, говори уже, а то как-то я начинаю терпение терять. Ты должен признать, что оно у меня просто ангельское и за то, что ты сегодня учудил я тебя никак не наказал. Пока, по крайней мере.

— Признаю, — пожал я плечами.

— Так что?

— Слушай, Миш… Я не знаю, как тебе объяснить…

— Только не пытайся мне лапшу вешать.

Я сразу вижу, когда ты врёшь.

— Ладно. Если бы я сказал, что… э-э-э… например… у меня были видения. Очень ясные и явные. Что бы ты сделал? Отдал бы меня на опыты людям в коричневых клеёнчатых фартуках? Только правду, по возможности. Я тоже вижу, когда врут. Давай, правду за правду.

— Прежде, чем требовать правды от меня, сначала сам скажи хоть что-нибудь, — хлопнул он ладонью по столу.

Негромко хлопнул, но, кажется, на самом деле начал терять терпение, так что пора было заходить с козырей.

— А если я тебе помогу прищучить ментов?

— Что это значит?

Вообще-то события на станции метро «Ждановская» не вошли в список, составленный мной.

Когда его составлял просто забыл, выпустил из головы. Но это даже удачно получилось, учитывая, что списки пошли и туда, и туда — ведь на «Ждановской» милиционеры грохнули офицера КГБ.

— Я знаю о некоторых преступлениях… Блин, если честно, вот так… безо всяких гарантий… я чувствую себя не очень приятно.

— Что? Какие тебе гарантии? Не наглей и заканчивай ваньку валять. Ты уже здесь, и у тебя сейчас в потенциале только два возможных пути.

Ты либо выйдешь отсюда и пойдёшь домой, либо… не выйдешь и, соответственно, домой не пойдёшь.

— Хорошо… Я знаю ещё о нескольких преступлениях, не вошедших в список. Эти преступления совершены сотрудниками МВД.

— И? — он прищурился.

— И? Это значит, ты действительно сможешь прижать ментов.

— И что дальше?

— Блин! Если ты принесёшь своему шефу на блюдце с голубой каёмочкой тушку товарища Щёлокова… что случится в твоей жизни?

— Ничего, — мотнул он головой.

— Скажи всё-таки, ты меня разрабатываешь в рамках личной инициативы или тебе начальник приказал?

— Личной инициативы? Серьёзно? Я, вообще-то, на государственной службе нахожусь.

— Ну, твой шеф мог дать тебе списки и сказать, мол, понимаю, что это очередные бредни сумасшедшего, но мы обязаны проверить это дело. Так что, Любимов, иди и посмотри, что с этим можно сделать.

Он прищурился.

— Если это так, то ты сможешь добыть хорошие трофеи и продвинуться по службе, — продолжил я. — А если это не так, то тебе могут и не разрешить проводить такую операцию.