\

Он ничего не ответил и в задумчивости повернулся к плите.

Бабушка была мной страшно недовольна, и никакие весёлые слова и объятия, не могли примирить её с моими ночными похождениями. Распустился я, похоже, на своей швейной фабрике. Известно ведь, какие там нравы царят. Хуже — только в трамвайном депо.

Надо было сказать ей, что провёл ночь с Эллой, но изначально я не сообразил и теперь вот получал по полной программе. Но ничего, сообщала мне бабушка, когда я переведусь в Москву, а это будет уже скоро, она за меня возьмётся. И вообще, ни стыда у меня и ни совести — завалился в постель средь бела дня.

Действительно, я принял душ и решил пару часиков вздремнуть, чтобы голова не перестала работать. Лёг и мгновенно провалился в темноту. Проспал я, разумеется, не два часа, а дольше и проснулся, когда меня разбудила бабушка.

— Я не поняла, — сказала она, — ты вроде говорил, что сегодня улетаешь?

— Да, — согласился я, — так и есть.

— Ну, а времени-то уже вон сколько. Чего же спишь, в таком случае? Самолёт ждать не будет.

Я подскочил, как ошпаренный. Блин, хотел же ещё Ананасу позвонить, а то он там уже икру мечет, наверное.

Ладно, пусть, ему полезно…

— Саша, тебе Анантьин какой-то звонил, пока ты спал. Просил перезвонить, когда проснёшься. Я номер записала.

— Потом позвоню, — кивнул я.

Было уже действительно некогда. Быстро собрав вещи, я проглотил несколько пирожков и, схватил портфель.

— Ну всё, бабуль. Теперь на следующей неделе появлюсь.

— Навсегда уже?

— Нет ещё, но уже скоро. Ладно, я побежал. Не скучай!

— Заскучаешь тут с тобой, — скептически сказала она и, притянув мою голову, чмокнула в макушку. — Беги уже, горе луковое…"

"Я глянул на часы и помчался вниз, перескакивая через несколько ступеней.

По-любому, быстрее, чем на лифте. Выскочил из подъезда и… практически врезался в Ананаса.

— Ну, наконец-то, — усмехнулся он. — Я уж думал ты не летишь сегодня.

— Здравствуйте, дядя Гамажо и Гамажопина тётя… — кивнул я. — Опаздываю, Илья Михеевич. Говорить некогда. Если только подвезёте…

— Чего? — брезгливо поморщился он. — Подвезу? Ну… давай. Прыгай.

Он кивнул на стоящий рядом милицейский рафик.

— Так и быть. Хотя, Жаров, хлеб за брюхом не ходит. Ты мне должен был позвонить сразу, как прибыл.

А ты что? Думал, я не узнаю, что ты здесь? Ну-ка… Выдрин! Иди сюда!

Открылась дверь и из машины выпрыгнул черноволосый мент в штатском.

— Ярослав, — твёрдо сказал он и протянул руку.

— Будет с тобой работать, — пояснил Ананьин.

Я пожал протянутую руку и… в то же мгновенье почувствовал холодный металл на запястье. Щёлк! На правой руке защёлкнулся браслет.

— Давай портфель, — процедил мой новый знакомый и дёрнул его из моих рук.

— Э, что за произвол! — заорал я.