\

— Слушай, ты кого тестем берёшь? Не навёл справки ещё? Если я говорю, что надо прописку делать, значит у меня всё схвачено. Или что? Я, по-твоему, впустую воздух сотрясаю?

— И в мыслях не было, Яков Михайлович. А вы номер на имя Сироткиных Сергея и Любови забронировали?

— Забронировали, — недовольно ответил он. — И на тебя тоже забронировали. Да вот только зачем ты туда едешь? У тебя командировка в Краснодар?

— Да.

— Ну? Вода ещё так себе, не идеальная. Чего тебе надо там? Эллу не берёшь к тому же…

— Да зачем же я её брать буду в деловую-то поездку? Чтоб она там заскучала? К тому же сессия, вы ведь сами сказали.

— Сессия сегодня заканчивается! — радостно воскликнула Элла, появляясь на пороге. — Последний экзамен остался. Так что я еду с тобой, и тут даже говорить не о чем. Папа сказал, что ты завтра вылетаешь. Вот я сейчас биохимию сдам и завтра полечу. А сегодня вечером мы с группой отмечаем в «Лире», между прочим. Так что ты со мной идёшь.

— Ладно, — хмуро ответил её отец. — В свадебное путешествие на море поедешь.

— В Сочи? — сделала недовольную мордочку невеста.

— В Болгарию.

— Ну вот, — возразила она. — То ж Болгария, а это Сочи.

Я и туда, и туда хочу. А ещё нам надо завтра костюм идти выбирать. И кольца. Папа договорился. Значит в Сочи полетим послезавтра.

— Элла, послушай, у меня очень важная командировка, папа в курсе. А в Сочи я на один день еду. Мне надо с человечком одним поговорить. Так что, если всё пойдёт, как надо, я там и ночевать даже не буду.

— С человечком… А номер зачем? Тебе ведь папа заказал!

— На всякий случай, — ответил я. — Смотри, я сделаю дела, решу всё, что надо и вернусь. И тогда уже пойдём с тобой костюмы покупать и платья, и кольца, и даже свадебные сервизы.

— Сильно только не размахивайся, — хмуро усмехнулся Кофман, — а то твой супруг будущий приданное прощёлкал.

— Ну, мы выступаем за осознанное потребление, да же Эллочка? — подмигнул я.

— Это что значит? — уточнил тесть.

— Это значит, что мы будем больше тянуться к духовным ценностям, а вещи… вещи не главное в жизни. От них вещизм развивается.

На лице невесты отразился натуральный ужас, и её тятя, не выдержав, рассмеялся в голос. Понял, что я её троллю.

— Молодец, — сквозь смех сказал он. — Мы дочь тоже в таком духе воспитывали.

Ты только знаешь… джинсы вот эти не надевай больше, а то вещизмом заболеешь.

Закончив разговоры с Кофманом, я помчался дальше. В «Лиру» я, естественно, идти не собирался. Элла осталась недовольной и даже пообещала при случае отыграться и отомстить. Впрочем, дебатировать было некогда и она умчалась на экзамен. Поехала на машине под охраной крепкого водилы. А у меня были запланированы визиты."

"На следующий день около двенадцати я прилетел в Адлер. Взял такси за какие-то просто бешеные деньги и поехал в «Жемчужину».