\

— Алло, — раздался в трубке недовольный женский голос.

— Здравствуйте, я бы хотел с Евгенией Летуновой поговорить.

— Минуточку. Женя, иди, тебя к телефону… Не знаю, мужчина. Жених, наверное…

20. Что-то нервное в воздухе

— Жень, привет, это Жаров, — сказал я, когда она подошла к телефону.

— Ой, Саша… — обрадовалась она. — Приве-е-т.

— Привет-привет, — усмехнулся я.

Нет, всё-таки дневники дело такое, сугубо личное, посторонним точно нельзя читать. Во-первых, стыдно и неприятно, а во-вторых, после этого уже не можешь разговаривать с его автором в привычном тоне, что ли…

— Ты давно приехал?

— Сегодня утром прилетел.

— Ого! И сразу звонишь?

— Жень, ты как сегодня по времени? Я поговорить с тобой хочу.

— Поговорить? — переспросила она, чуть помолчав. — О чём-то конкретном?

— Ну… да. О чём-то конкретном, ты права. Ничего такого, просто поговорить.

— Тогда… — её голос прозвучал немного взволнованно, — приезжай ко мне домой.

— Нет, Жень. Давай в кафешку сходим. В «Космос», например. Мороженого поедим.

— В «Космос»… туда всегда такая очередь жуткая. Давай в «Метелицу»? Посидим под зонтиками, погода хорошая ведь.

— Ну, хорошо, пойдём в «Метелицу». В пять?

— В половине шестого, ладно?

— Договорились, Жень. Пока.

Я повесил трубку. Пока… Вот тебе и «пока»…

— А, зятёк… — хмуро кивнул Кофман, когда я заглянул в его кабинет. — Привет."

"Он посмотрел на часы и встал из-за стола.

— Пойдём, отобедаем, — поморщился он. — Заодно и расскажешь, как тебя там встретили.

Мы прошли по коридору и вышли через служебный выход. Он подошёл к бордовой «Волге» и достал из кармана ключ.

— О, новая тачка, — одобрительно кивнул я.

— Служебная, — пожал он плечами. — Скоро и у тебя такая будет, если захочешь.

— Конечно, готов, как пионэр. Всегда.

Он промолчал и уселся за руль.

— Прокатимся, — сказал он, когда я тоже сел в машину.

— Прокатимся, — кивнул я. — Правда, я не слишком голодный.

— Значит, всё прошло хорошо? — пристально взглянул он на меня, игнорируя мою реплику о еде.

— Да, вполне. Согласно плану.

— Ну, рассказывай, как там наш Ананас себя вёл?

— Неплохо, если честно. Без выкрутасов, можно сказать. Делал всё, что нужно. Правда…

— Что? — с тревогой глянул на меня Кофман.

— Да, ребятки его, Выдрин этот и ещё там один… Они, конечно, забубённые кенты…

— В смысле?

— Да… грохнули они этих бандюков, одним словом…

Кофман поджал губы.

— Я говорил тебе, — через какое-то время откликнулся он с сердитым видом, — что это вообще не шутки, что мы влипнем как мухи в мёд. И хорошо бы, если бы в мёд, а то…

— Не влипнем, — спокойно возразил я. — Не влипнем, Яков Михайлович.

— Мне бы твою уверенность… Как Манделян реагировал? Давай, рассказывай всё с самого начала. Про Беллу тоже.