\

Или не говорит.

— Он вообще немногословный.

— Ну, — загадочно подмигнул прокурор, — уж точно не молчун.

— Что⁈ Что он сказал⁈ О чём⁈

— Илья Михеевич, вы будто не из системы. Знаете же, что я не могу вам сообщить того, что сказал ваш ближайший конфидент и помощник. Мы с вами пока не друзья, хоть я и сочувствую вам без меры. Вы должны понять, что дружба в принципе возможна, но всё зависит от того, что именно вы скажете.

— Да что сказать? Объясните мне!

— Расскажите для начала, как вы пришли к идее организовать преступную группу и лично принять участие в хищении астрономического масштаба.

Целый эшелон! Вы же понимаете, что положение ваше совершенно ужасно и в ваших интересах рассказать мне как можно больше, чтобы суд учёл и смягчил… ну, вы понимаете…

— Что⁈ — вскричал Ананас и вскочил со стула. — Я создал преступную группу⁈ Да я вёл расследование! Группу создал Кофман! У меня на него огромное количество материалов. Огромное! Я уже давно изучаю его грязные дела! Как я, по-вашему, мог бы собрать, загрузить и отправить целый железнодорожный состав с дефицитными продуктами питания⁈

— Вы не шумите, присядьте лучше.

Я вам сразу скажу, с Кофманом у вас ничего не выйдет. У меня есть документальное подтверждение из госбезопасности, что он их агент. Понимаете? Он участвовал в вашей разработке.

Ананас выпучил глаза, открыл рот и замер, будто громом поражённый.

— Его внедрили в вашу банду, чтобы вывести вас на чистую воду. Это, в отличие от вашего секретного дела, хорошо задокументировано. Так что придумайте что-то новенькое теперь. А ещё лучше, просто скажите правду.

Ананьин опустился на стул и обхватил голову руками.

— Какой процент от суммы сделки вы получили за своё покровительство?

— Десять… — тускло произнёс он.

— Но я ведь не получил ничего…

— Да вы что… А подельники ваши сообщают, что получили. И ранее неоднократно получали. Лучше, Илья Михеевич, вам всё рассказать чистосердечно. Поверьте, так действительно лучше будет.

Миша чуть задел меня локтем и кивнул на дверь. Мы тихонько вышли.

— Сколько ему впаяют? — спросил я, когда мы зашли в его кабинет.

Мы были не в прокуратуре, а на Лубянке.

— Посмотрим, как будет себя вести. Состав был ни от какого не от Кофмана, а самый обычный, предназначенный для краевого продторга.

Мы просто это дело разыграли. А Ананаса вашего… Пока рано говорить, но есть, есть на него планы.

— Вербуете что ли?

— Посмотрим, говорю же. Рано прогнозы делать. Не решили пока. За это дело много ему не дадут, если честно. По сути, хищения не было и всех, кроме Менделя поймали. Тот ушёл, но и его возьмём. Ещё разберёмся, как это он исчез перед самой операцией, и кто его предупредил.

Миша пристально уставился на меня.

— Я не в курсе, — пожал я плечами.