Забракованные

По правде говоря, он ожидал увидеть какой-нибудь женский роман, внушительная коллекция которых осталась еще от матери, а затем пополнялась сестрой и Анабель. Ему в доме они были без надобности, но место позволяло, поэтому бесполезные книги так и остались в библиотеке.

К удивлению Рэймера, Амелия читала не любовный роман, а изучала учебник по географии, оставшийся еще со времен обучения в академии.

Его брови уважительно приподнялись, а супруга, неверно истолковав эту реакцию, тут же захлопнула книгу и обняла худыми руками под грудью.

— Прошу прощения, вы были заняты, и я не могла спросить, могу ли пользоваться библиотекой.

 — Тем не менее взгляд прямой, а голос твердый — уже хорошо. После такого дня ему не хватало только женских истерик.

— Можете. — Колено дернуло болью, и Рэймер оперся плечом о ближайший стеллаж, чтобы перераспределить нагрузку на ноги. — Теперь это и ваш дом.

Губы Амелии тронула невеселая и немного ироничная улыбка.

— Знаете, моя бабушка очень любила поговорку: «Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что в гостях».

Бровь Монтегрейна повторно поползла вверх.

Это она так шутит?

Амелия первой отвела взгляд, однако так и не разомкнула руки, держа томик в потертом кожаном переплете так, будто это не старый учебник, а великая ценность.

У Эйдана же наверняка был такой же. Он что, прятал от нее книги?

— Можете взять книгу с собой. Нет необходимости сидеть ночью в библиотеке.

— Спасибо, — очень серьезно поблагодарила Амелия."

"Спина прямая, руки на книге напряжены, подбородок приподнят, но взгляд теперь куда угодно, только не на него. Неужели на самом деле боится, или так вжилась в роль бедной овцы?

— В таком случае я пойду, — сорвалось с бледных губ.

У его сестры были такие же, только та считала это своим изъяном и юности подкрашивала их даже дома. Амелия не пользовалась косметикой. С макияжем он видел ее лишь в храме и должен был признать: естественность ей даже шла. На слишком бледном от природы лице яркие краски смотрелись чужеродно и даже несколько вульгарно.

— Спокойной ночи.

Она сделала шаг в сторону, однако проход, в котором остановился Рэймер, был слишком узким, и он прямо-таки физически почувствовал, как ей не хочется приближаться к нему близко.

Легкая заминка, ещё шаг — перед тем как поровняться с ним.

Монтегрейн, конечно, мог бы поменять позу, вытянуться по струнке, вжавшись лопатками в полки, чтобы пропустить женщину. Но он замер на месте, наблюдая за ней с некоторым азартом — решится пройти совсем близко или попросит посторониться?

Решилась. С приклеенной на лице маской спокойствия сделала еще шаг, чтобы пройти мимо.

Дрейден советовал подружиться. «Дружить» хотелось не слишком.