Забракованные

Куда проще было бы договориться о цене, а затем о новеньком особняке подальше от него, чтобы навязанная женушка жила там в свое удовольствие и не путалась под ногами. Но об этом можно будет подумать позже, когда Гидеон ослабит бдительность, а пока…

Он коснулся ее локтя в тот момент, когда она уже почти протиснулась мимо.

Вздрогнула или показалось? Лицо по-прежнему спокойное, положение рук не изменилось.

Амелия повернула к нему лицо с ясно написанным на нем вопросом.

«Давай я дам тебе денег, и мы избавим друг друга от необходимости жить под одной крышей?»

— Я завтра снова еду в Монн.

Не хотите составить компанию?

Прозвучало как-то двояко, будто он предлагал что-то, кроме поездки.

И, судя по всему, Амелия решила так же. Потому как ближайшая к нему светлая бровь изогнулась чуть ли под прямым углом.

— Компанию? — Она не сочла нужным скрывать свое удивление. — Зачем?

«Затем, что я хочу понять, что ты из себя представляешь». Очень смешно.

— Просто так. — Рэймер выдержал пристальный подозрительный взгляд бледно-зеленых глаз. — Вам наверняка захочется что-то купить. По сравнению со столицей в Монне скромный выбор, но это лучше, чем ничего.

Руку с локтя так и не убрал, тем не менее едва касался плотной темной ткани платья, укутавшего женщину от самого горла до пят и кистей рук.

И вдруг до него дошло.

— Вы носите вдовье платье?!

Носить траур по недавно умершему мужу — традиция и заслуживает понимания. Но надевать вдовий наряд, выйдя замуж вновь, — это уже либо безмерная глупость, либо откровенная провокация. Это же просто немой посыл: «Сдохни и ты, и желательно поскорее».

Рэймер только еще раз похвалил себя за предусмотрительность, что избавился от всех ненадежных людей в доме.

Другие уже разнесли бы сплетни по всей округе.

А у Амелии кровь отхлынула от лица. И без того бледная, она стала совершенно бесцветной.

Монтегрейн все ещё ждал ответа, не моргая, вперившись взглядом в жену. И все его мысли по поводу вдовьего платья наверняка отчетливо были написаны у него на лице.

Бывшая Бриверивз как-то судорожно сглотнула, глядя на него расширившимися глазами, потом взяла себя в руки.

— Я должна принести извинения, — произнесла не спеша и, очевидно, взвешивая каждое слово.

 — Ночью в доме прохладно. А это платье самое теплое. Я не думала, что кого-то встречу в столь поздний час.

Ну конечно же, а в чемодан вдовье платье ей запаковали не иначе как сказочные феи из ближайшего леса. У него что, на лбу написано, что он идиот?

Рэймер едва не скрипнул зубами. Хорошо, что успел убрать руку, а то точно впился бы пальцами ей в локоть.

— Тем более вам следует поехать завтра в Монн, чтобы заказать себе платьев, — процедил сквозь зубы.