Забракованные

Служанка обрадованно блеснула глазами, подхватила юбки, сверкнув белой тканью нижней, и торопливо залезла внутрь, пока госпожа не передумала. Видимо, прошлое путешествие на козлах, даже в компании приглянувшегося ей Оливера, оказалось не столь удобным.

Ронни заглянул в салон, удостоверился, что они устроились, и захлопнул дверцу. Рано, потому как Монтегрейн все еще давал Дрейдену какие-то указания. Стало еще более душно, и Амелия сильнее придвинулась к окну.

Управляющий в тонкой белой рубахе, раздуваемой ветром и встающей на спине пузырем, стоял к ней затылком, а вот супруг полубоком и, внимательно слушая и что-то возражая, глядел в лицо собеседнику.

Мэл уже давно отметила, что Монтегрейн предпочитал смотреть в глаза тому, с кем говорил.

Она засмотрелась на супруга, хотя бы потому, что из окна открывался небольшой обзор, а тот стоял прямо по курсу."

"И все же, не считая седины и трости, Рэймер Монтегрейн почти не изменился с их первой встречи. Тот же взгляд, та же мимика. Разве что сеть мелких мимических морщинок у глаз и губ сделалась четче. Красивый мужчина. И тогда был красив, но Мэл так сильно испугалась его резкого тона, что он показался ей дьяволом во плоти.

Подумать только — грубый тон. Когда Эйдан позволял себе лишь словесное насилие, она считала это сущей мелочью. Малолетняя дурочка…

Наконец, Монтегрейн почувствовал на себе ее пристальный взгляд и повернул голову в ее сторону. Амелия отвела глаза, будто ее застали за подглядыванием, хотя, в общем-то, так оно и было. Отодвинулась от окна и оперлась на спинку сиденья, опустила веки. Жарко, скорей бы они наговорились.

— Ах, миледи, — вздохнула сидящая ближе к дверце Дафна, и Амелии пришлось снова открыть глаза, чтобы подарить служанке недоумевающий взгляд.

 — Я так за вас рада.

Она что, издевается?

— Что ты имеешь в виду? — чуть было резко не потребовала объяснений Мэл, но смягчила тон в последний момент.

— Ну как же? — Девушка невинно улыбнулась. — Вы с милордом так друг на друга смотрите… — И мечтательно сложила руки под подбородком. — Это прекрасно.

Амелия едва не расхохоталась. Их подозрительные взгляды друг на друга Дафна сочла романтическим интересом, ну надо же. И это Мэл ругала себя за наивность в шестнадцать.

Служанке недавно исполнилось двадцать, а наивность никуда не делась.

— Я тоже рада, — сдержанно ответила Амелия, не желая никого переубеждать.

В конце концов, Монтегрейн ещё по дороге сюда обещал, что не станет втягивать в их игры ни в чем не повинных слуг, и представил ее им как полноправную хозяйку дома. Так что пусть Дафна фантазирует дальше, это только на пользу.

Однако, когда Мэл замолчала и снова прикрыла глаза, девушка не поняла ее немого посыла.