Забракованные

А Монтегрейн, отказавшийся присесть и подпирающий плечом стену недалеко от выхода, откровенно скучал.

Извинившись перед хозяином лавки, Мэл подошла к нему.

— Спасибо, что проводили, но, думаю, это затянется надолго, — сказала вполголоса, красноречиво посмотрев на все множащиеся и множащиеся на столе мотки тканей.

Рэймер проследил за ее взглядом и хмыкнул, прищурился.

— Вам не нравится, да? — спросил почти весело."

"— Их просто очень много, — ответила Амелия полушепотом, чтобы господин Линч не услышал и не принял ее недовольство на свой счет. — Но я выберу что-нибудь подходящее, не беспокойтесь.

С чего бы ему в самом-то деле беспокоиться по поводу ее платьев, Мэл подумала только после того, как уже произнесла стандартную фразу, и прикусила язык, пока не сболтнула чего-нибудь лишнего.

— Хорошо, — Монтегрейн оторвался от стены, поудобнее перехватил трость. — Тогда я оставлю вас и пока заеду по своим делам.

Амелия с готовностью кивнула. Все-таки в его присутствии ей по-прежнему было неловко, особенно если вспомнить о вчерашнем инциденте в библиотеке и сегодняшнем — на пороге ее комнаты.

— Если я не вернусь к тому времени, как вы закончите, то Оливер отвезет вас, куда попросите, — сказал супруг на прощание и молча извлек из кармана матерчатый кошель внушительного размера и веса и вложил ей в ладонь.

От неожиданности Мэл даже не вздрогнула от прикосновения к руке.

— Спасибо, — поблагодарила искренне, сама не зная, за что больше: за деньги или за то, что тот не станет стоять над душой.

Супруг лишь отмахнулся и вышел.

Звякнул колокольчик над дверью.

* * *

В итоге Амелия заказала целых пять платьев и купила два готовых, которые тут же подогнали под ее мерки.

Господин Линч разве что не приплясывал от довольства, не переставая нахваливать тонкую кость и осанку клиентки, а также ее безупречный вкус в выборе тканей и моделей платьев из каталога, щедрость супруга и чудесную погоду за окном, благодаря которой солнце так выгодно оттеняет цвет материалов. В конце концов, Амелия не выдержала столь откровенной и настойчивой лести и попросила прекратить. Тот покладисто замолчал, вытерпел несколько минут и начал по новой. Мэл не оставалось ничего другого, кроме как махнуть рукой и просто не вслушиваться.

Дафна и Оливер ворковали у припаркованного на обочине экипажа. Когда Амелия вышла на улицу с двумя внушительными свертками в руках, то кучер как раз заправлял девушке выбившуюся из прически прядь за ухо, а та щурилась от удовольствия и не одергивала молодого человека за своеволие.

Перед глазами Мэл тут же встало видение о ее первой прогулке с Эйданом и первом же поцелуе. Тогда ей тоже казалось, что нет ничего плохого в подобной вольности и касаниях.