Забракованные

После погребения толпа собралась в доме, где их ждали богато накрытые столы — старший Монтегрейн расстарался. Многие из гостей впервые побывали в особняке Монтегрейнов и теперь с любопытством рассматривали убранство, не переставая нахваливать интерьеры.

Элиза Форнье, держащая под руку своего престарелого мужа, так откровенно облизывала губы и прикасалась к своей груди, показывая, как ей душно и тесно в корсете, поглядывая на только что овдовевшего наследника всего этого богатства, что Рэймера разобрал нервный смех, и он, извинившись, поспешил покинуть помещение, где был устроен фуршет.

Поторопился, столкнулся в дверях с женщиной, которая как раз возвращалась в зал. Она врезалась ему в грудь и упала бы, если бы Монтегрейн вовремя не среагировал и не поддержал ее. Та тут же отступила, увеличивая между ними расстояние и отчего-то смотря только в пол.

Светловолосая, вся какая-то блеклая, стройная до худобы и в общем ничем не примечательная внешне, женщина тем не менее притягивала взгляд. Может быть, тем, что на ней было платье с высоким горлом и длинными рукавами, оставляющее открытыми лишь лицо и кисти рук, в то время как все остальные гости были одеты по-летнему.

А может, тем, что ее лицо, единственное из всей толпы, выглядело по-настоящему печальным.

— Простите, — тихо извинилась гостья. — Это моя вина.

Ее черты показались ему смутно знакомыми.

— Это вы простите мою невнимательность, — ответил он ей в тон, как предписывал этикет, и пропустил незнакомку в зал."

"И только когда она прошла мимо, сообразил, где видел ее раньше — девочка-пирожное с Бала дебютанток! Амелия Грерогер. То есть уже, разумеется, не Грерогер, а Бриверивз.

Но это точно была она, та самая дочь Овечьего короля, которая чуть было не стала его женой.

Значит, и Эйдан где-то здесь. Отец пригласил, как же иначе. Еще один повод сбежать от гостей — видеть самодовольную рожу Бриверивза не было ни малейшего желания.

— Ты куда? — догнал его Конрад.

Впрочем, не то чтобы догнал: Монтегрейн увидел хромающего в его сторону друга и дождался его.

— Проветриться, — буркнул в ответ. — Душно.

Они вышли на улицу вместе. Гости, надышавшиеся на кладбище свежим воздухом, поглощали еду и напитки в доме и еще не добрались до заднего двора.

Поэтому тут было тихо и пусто.

Конрад тут же опустился на скамью у высокой ограды, чтобы не нагружать ноги и позвоночник, а Рэймер остался стоять. С досадой пнул металлическую чашку, поставленную кем-то из слуг для дворовых кошек. Та со звоном покатилась по цветным плитам.

Принц сделал вид, что ничего не заметил.

— Лу приедет? — спросил он.

Монтегрейн покачал головой. Его сестре рожать со дня на день, какие уж тут похороны? Да и перемещения порталом ей сейчас точно не на пользу.