Забракованные

Нужно посетить подопечные учреждения. И… — Пауза. — Если я приеду с женой, это будет уместно.

Показательная акция их ещё очень недавнего, но счастливого брака, он хотел сказать? Что ж, ей нечего было на это возразить. В отношениях напоказ прошла половина ее жизни.

— Конечно. От меня что-то требуется? Определенный наряд, прическа? Как-то по-особенному себя вести, что говорить?..

Она не закончила — Монтегрейн слишком резко повернул к ней голову, и Мэл осеклась.

— Что за бред? Я же не вас везу выставлять на торги.

Мэл захотелось зажмуриться. Опять.

Опять она рассудила неверно и повела себя так, будто перед ней Эйдан Бриверивз. Кажется, Амелия начинала понимать, почему ее покойный муж так ненавидел Рэймера Монтегрейна — между ними не было ничего общего.

— Простите. — Отвела взгляд.

— За что? — и снова прямой вопрос.

И правда, за что? За неверную оценку ситуации или за то, что вышла за него замуж, чтобы получить деньги и помочь Гидеону отправить его на эшафот?

Не найдясь, что ответить, Амелия лишь пожала плечами.

— Поедем завтра после завтрака, — сказал Монтегрейн и, кажется, собирался подняться.

— Завтра?! — Мэл снова вскинула голову. Вероятно, именно завтра СБ и попытается с ней связаться. Гидеон же ясно сказал: неделя.

Мужчина задержался, нахмурился.

— А что не так с завтра?

— Завтра я должна забрать платья у господина Линча. Он сказал, все будет готово дней через пять-шесть и мне следует приехать на примерку.

— Точно. — Монтегрейн заметно расслабился. Поверил, что это единственная причина. — Да, вы правы. Если заберете завтра, у вас будет больше выбора для поездки.

Можно подумать, для нее имело значение, куда и в чем ехать.

— Спасибо. — Амелия выдавила из себя улыбку.

Рэймер одарил ее задумчивым взглядом и встал.

— Тогда договорились. Поедем послезавтра. Я скорректирую планы.

Мэл кивнула, тайком выдохнув с облегчением. Теперь оставалось только дождаться известия от главы СБ, а потом… Боги, она понятия не имела, что потом, и как ей удастся снова остаться в городе без сопровождения.

Монтегрейн дошел уже до выхода из беседки, как вдруг остановился. Обернулся.

— Зачем вы прячете надпись на скамье? Вы правда думаете, за двенадцать лет я ее ни разу не видел?

У нее кровь прилила к щекам.

— Я…

— Это была любимая беседка Анабель, — спокойно произнес Монтегрейн.

И вышел.

А Амелия убрала подол платья с выдавленных на сидении букв и еще долго смотрела в кривую надпись.

Глава 21

5 лет спустя после свадьбы Эйдана и Амелии

Особняк Бриверивзов, Цинн

Сухие жесткие пальцы крепко сжали ее запястье. Амелия бросила взгляд на сосредоточенно считающего пульс целителя и отвернулась. Надоело, устала.