Забракованные

Она будто попала в какой-то бесконечный ночной кошмар, который все повторяется и повторяется, вместо того, чтобы, наконец, закончиться.

Впрочем, после той одной единственной неудавшейся попытки закончить этот «сон» она не пыталась. Эйдан доходчиво объяснил, что если ей удастся «улизнуть» от него таким способом, то тогда никто не помешает ему отыграться на тесте.

— Ну, милочка, пульс у вас… — Господин Досс не договорил, но этого и не требовалось. Мэл и без него чувствовала, как заходится сердце, отдаваясь эхом в ушах — словно бой барабанов.

Она ничего не ответила, так и лежала, глядя в стену.

К чему говорить? Плакать? Слезы давно кончились, взамен им пришла апатия.

— Вам нужно лучше питаться, — продолжал проповедовать старик-целитель. Загремел баночками, выставляя их на столик у ее кровати. — Я оставлю снадобье, принимайте натощак дважды в день.

— Спасибо, — пробормотала Амелия. Просто из вежливости, благодарности она не испытывала. Внутри вообще было пусто. Пусто и громко — от звука «барабанов» в ушах.

— И еще. — Кровать скрипнула, когда Досс, до этого сидевший на ее краю, поднялся. Зашуршало, расправляясь, его длинное одеяние, напоминающее богато расшитую монашескую рясу.

Амелия так и не обернулась, слушая, изучая стену. — Я уже говорил и скажу еще раз, леди Бриверивз. Вам следует прекратить попытки завести ребенка. — Нет, больше не больно. Наоборот, это кажется правильным. — Ваш организм не способен выносить плод. Однажды это может убить вас.

— Скажите это моему мужу, — равнодушно откликнулась Мэл.

— Я говорил. И повторю.

— Спасибо…"

"Досс и вправду говорил об этом Эйдану не единожды, но тот жаждал получить наследника со свойственной ему во всем маниакальностью.

Пару лет назад Амелия сама мечтала о малыше, которому смогла бы посвятить свою жизнь и подарить всю нерастраченную любовь, которая скопилась в ней за годы несчастливого брака. А потом поняла, что ребенок, рожденный в такой семье, станет не меньшим заложником обстоятельств, чем она сама. Что Мэл сможет ему дать? Поделиться своей пустотой? Так что, может, все к лучшему.

— Выздоравливайте, леди Бриверивз, — в последний раз сказал целитель и пошаркал к двери.

Только когда он вышел, Амелия отвернулась от стены и уставилась в потолок.

Пятый раз. Все повторилось в пятый раз.

Когда же Эйдану станет достаточно?

* * *

Она привела себя в порядок и спустилась к ужину. Муж, мрачнее тучи, сидел за столом со свежей газетой в руках. Вернувшись со службы, он не переоделся, по-прежнему оставаясь в темно-синей военной форме. Та необычайно ему шла, оттеняя цвет глаз и выгодно подчеркивая широту плеч.

Глядя на супруга, Мэл замерла на середине лестницы. За годы брака внешне Эйдан изменился лишь в лучшую сторону — возмужал.