Забракованные

Шеба было попыталась напроситься за компанию, но была остановлена веселым замечанием хозяина:

— Прости, но третий тут лишний. — И уже серьезным: — Дома. Сидеть.

Послушная собака лишь очень по-человечески вздохнула и села там, где стояла, увязаться следом не пыталась.

Прошлым вечером они больше не говорили. Вернее, разговаривали, конечно, в процессе очередной кровавой процедуры после ужина. Но разговор был исключительно на общие незначительные темы, не затрагивающие ни прошлое кого-либо из них, ни их нынешние отношения друг с другом. А когда она уже уходила, Рэймер поцеловал ее на прощание, нежно и неспешно, и пожелал доброй ночи — ничего лишнего.

И вот обещанная прогулка только вдвоем. Не так, как прежде: по дороге куда-либо, или для того, чтобы потренироваться в верховой езде, а специально, чтобы побыть вдвоем — настоящее свидание. Никто и никогда не приглашал ее на свидание. Единственные свидания, которые признавал и понимал своим извращенным мозгом Эйдан, происходили в спальне в горизонтальной плоскости…

На сей раз они объехали озеро с другой стороны, и Амелия с удивлением увидела уже расстеленное на траве покрывало со стоящей на нем большой плетеной корзиной.

Мелкая серая птичка, как раз пытающаяся сунуть клюв под приоткрытую крышку корзины, возмущенно чирикнула и сорвалась с места, уже через мгновение затерявшись в густой листве ближайшего дерева. Приложив ладонь козырьком ко лбу, Мэл проводила ее полет взглядом — стояло безветрие, и спокойная водная гладь, словно гигантское зеркало, отражала солнце, слепя глаза. Сегодня было особенно жарко, однако тот, кто готовил для них это место, заранее все обдумал и выбрал расположение в тени раскидистых ветвей растущих с этой стороны озера деревьев. "

"Спешившись первой, Амелия не удержалась и сразу шагнула к покрывалу, заметив под ручкой корзины сложенный вдвое листок. Подняла и развернула. «Хорошо провести время!» — гласила сделанная размашистым почерком надпись.

Мэл обернулась.

— Крист?

Монтегрейн кивнул.

— Должен же он отработать свое возмутительное поведение на ужине с Форнье.

И имел в виду Рэймер явно не хамство друга, адресованное незваной гостье, а то, какие неверные выводы в тот вечер Дрейден сделал о нем самом.

Монтегрейн спрыгнул с коня. Она откровенно залюбовалась: травмированная конечность все еще давала о себе знать, и шагнул он к Амелии по-прежнему прихрамывая, но уже спокойно держась на ногах без трости.

— С ним ты тоже объяснился? — полюбопытствовала в ответ на последнюю реплику.

Рэймер скорчил гримасу.

— Нет, на него я наорал.

Мэл рассмеялась. Прошла вперед, устроилась на покрывале.