Забракованные

 — Я уже иду.

* * *

Когда Амелия вошла в гостиную, принц Сивер сидел в кресле — спиной к выходу, и она могла видеть лишь начищенный до блеска носок его сапога, мерно покачивающийся вверх-вниз, будто его обладатель пребывал то ли в нетерпении, то ли просто в нервном напряжении.

А вот Рэймер расположился на диване лицом к двери. Услышав ее шаги, он вскинул голову. Мэл просто физически почувствовала, как его пристальный взгляд прошелся по ее наряду и, ни на миг не остановившись ни на одном открытом участке тела, прикипел к лицу. Волнение, с которым она спускалась вниз, мгновенно улетучилось, потому что тот, ради кого Мэл сюда пришла, интересовался не ее внешним видом, а состоянием.

Пользуясь тем, что явно услышавший ее шаги принц не стал оборачиваться, ожидая, пока она сама появится в поле его зрения, Амелия подарила мужу искреннюю улыбку, словно говоря: «Все в порядке, и я на твоей стороне».

Этот обмен взглядами длился не более нескольких секунд, это Амелии они показались долгими. На самом же деле Монтегрейн поднялся на ноги сразу, как только она появилась на пороге."

"— Дорогая, проходи. — Шагнул к ней, протягивая руку, и Мэл, не колеблясь, вложила пальцы в его ладонь.

Он подвел ее к креслу, с которого Сивер так и не соизволил встать — лишь оторвал подбородок от кулака, которым скучающе подпирал щеку, и прошелся по ней заинтересованным взглядом. Задержался на груди, затем на обнаженных плечах и только затем поднялся к глазам — всего лишь смотрел, но будто облапил.

— Ваше высочество, моя супруга, леди Амелия Монтегрейн.

В ход пошла отрепетированная улыбка номер шесть.

Мэл чуть присела, склонив голову.

— Для меня огромная честь познакомиться с вами, ваше высочество.

— И я… рад, — с мурлыкающими нотками в голосе отозвался принц. Локоть от кресла так и не оторвал, однако протянул в направлении Амелии раскрытую ладонь. Амелия вложила в нее свою руку, и Сивер прикоснулся губами к тыльной стороне ее кисти. К счастью, губы у него были сухими, и отпустил он ее довольно быстро, и все же чуть позже, чем следовало по правилам этикета. — Вы прекрасны, — осклабился.

Улыбка номер восемь: «Я польщена». И взгляд в пол.

— Благодарю, ваше высочество.

— Соболезную вашей утрате.

А на этих словах Мэл с трудом удержала правильное выражение лица, пришлось прикусить щеку изнутри — действие, от которого она постепенно начинала отвыкать.

Рука Монтегрейна, лежащая сейчас на ее талии, напряглась. К сожалению, не видя его лица, Амелия не могла понять, реакция ли это на брошенное ему в лицо оскорбление, или же знак ей, чтобы проглотила сказанное и облизнулась.

Мэл повторно склонила голову, на сей раз использовав улыбку тринадцать — скорбную.

— И я — вашей, ваше высочество.