Забракованные

Но порой удавалось отвлечься при помощи вот таких мысленных шуток, как про оленьи рога или «оленьи» руки на стене гостиной, и тогда ей удавалось задушить в себе страх хотя бы на время.

Мэл не хватало сил, чтобы противостоять мужу более открыто, но она боролась. В первую очередь с собой и со своим страхом."

"Эйдан отшатнулся от нее, как если бы она была больна чем-то заразным, крутанулся по комнате, запустив пальцы в свою по-прежнему роскошную золотистую гриву, и плюхнулся на диван, водрузив обутые в сапоги ноги на стеклянный журнальный столик с разлитым по его поверхности вином.

— Я был у целителя Досса, — сообщил Амелии почти спокойно, глядя на нее исподлобья.

— Да-а? — поощрила Мэл.

Эйдан уже не впервые искал причины пропажи своей «мужской силы», но Седдик был очень умным знахарем: принятые вечером травки полностью выводились из организма с утренней мочой.

— Он говорит, я здоров!

Пнул столик. Тот рухнул на бок. По толстой стеклянной столешнице побежала крупная трещина, по форме напоминающая росчерк молнии.

— Конечно, здоров, — ласково согласилась Амелия, за что получила еще один злой взгляд-укол.

Приподняла подол платья, чтобы не запачкать его в растекающемся по полу вине, переступила лужу и тоже присела — на самый краешек дивана.

— Досс сказал, что физических причин нет. Рекомендует пройти курс лечения с менталистами.

«Да, у мозгоправов тебе самое место», — злорадно подумала Амелия.

И виновато потупила взгляд.

— Так, может, дело во мне? Отпусти меня к отцу. Какой тебе от меня прок?

— И не подумаю! Ты ещё дашь мне наследника!

Хотела бы она знать как. Травки травками, но рано или поздно они кончатся, или Эйдан наконец сообразит, что его дурят.

Однако диагноз Досса оставался неизменным — леди Бриверивз бесплодна, и это ничто не способно изменить, даже магия.

— Если ты подашь прошение, его величество одобрит развод. Ты снова женишься и…

— Заткнись! — рявкнул Эйдан, и она прервалась на полуслове. — Ты самая богатая наследница в Мирее. Пока я не получу земли и капиталы Овечьего короля, ты никуда от меня не денешься.

Амелия поджала губы и отвернулась. Увы, он был прав. Годы войны потрепали королевство.

Многие прежние богачи были на грани разорения. Состояние Грерогеров тоже значительно поскуднело из-за крупных вложений в южные лазареты, тем не менее по-прежнему оставалось одним из самых завидных.

Давя в себе подступающие слезы, она тайком сжала кулаки, спрятав кисти в складках пышной юбки, и заговорила спокойно:

— Хочешь, я поговорю с отцом? Совру ему, что приюту требуется помощь? Он даст деньги, а я буду платить тебе… за свободу.

— Заткнись! — повторил Эйдан.

Она заткнулась.