Забракованные
Цикл: Перворожденный-Забракованные — общий мирВ тексте есть: вынужденный брак, любовь и магия, несчастный бракВ высшем обществе браки совершаются по расчету. Юной Амелии повезло: отец был так великодушен, что предложил ей выбрать из двух подходящих по статусу кандидатов. И, когда выбор встал между обходительным, улыбчивым Эйданом Бриверивзом, прекрасным, словно ангел, сошедший с древних гравюр, и мрачным Рэймером Монтегрейном, к тому же грубо обошедшимся с ней при первой встрече, девушка колебалась недолго.Откуда Амелии было знать, что за ангельской внешностью скрывается чудовище, которое превратит ее жизнь в ад на долгие пятнадцать лет? Могла ли она подумать, что со смертью мучителя ничего не закончится?В высшем обществе браки совершаются по расчету не только в юности. Вдова с блестящей родословной представляет ценность и после тридцати, а приказы короля обсуждению не подлежат. Новый супруг Амелии — тот, кого она так сильно испугалась на своем первом балу. Ветеран войны, опальный лорд, подозреваемый в измене короне, — Рэймер Монтегрейн, ночной кошмар ее юности.
— Я видел такую ауру лишь раз, еще в глубоком детстве… — продолжил гость и задумчиво почесал лоб, словно пытаясь вспомнить.
— У Георгии Грерогер? — любезно подсказал Рэймер.
Глаза целителя снова округлились.
— Вы Грерогер?!
Кажется, кто-то не только забывал называть свое собственное имя, но и не слишком интересовался именами и родословными других."
"— Грерогер, — ответила Мэл совершенно потрясенному целителю. — Георгия Грерогер была моей бабушкой. По отцу.
Кадык гостя нервно дернулся, а сам он посмотрел на Амелию такими влюбленными глазами, что ей стало смешно, — словно потомок великой богини спустился к нему с небес.
— Уверен, у тебя еще будет время расспросить Амелию о ее бабушке, — вмешался Монтегрейн. — А у Амелии расспросить тебя о твоей работе.
— Конечно, конечно, — гость отчаянно закивал, все ещё улыбаясь несколько нервно.
Однако обещание того, что это не последняя их встреча, и можно не торопиться и не забрасывать внучку его кумира вопросами прямо сейчас, боясь что-то не успеть или забыть спросить, утешило Зидена — он сразу же успокоился и даже расслабился.
— Если это возможно, — осмелилась попросить Мэл сама, — я хотела бы посетить ваш кабинет для приема пациентов и посмотреть, как вы проводите лечение, своими глазами.
— В любое удобное для вас время, — заверил Зиден и уже взялся было за столовые приборы, чтобы наконец приступить к ужину, как между его бровей вновь пролегла морщинка, он нахмурился. — То есть в любой день, кроме послезавтра. Послезавтра меня вызывают в Цинн. Такая грустная история…
Амелия ничего не поняла.
— Какая история? — тут же почуяв неладное, уточнил Монтегрейн.
От его резкого тона целитель инстинктивно втянул голову в плечи.
Мэл бросила на мужа укоризненный взгляд: если они с Зиденом знакомы много лет, он не мог не знать, что это человек тонкой душевной организации.
— Господин Зиден, что-то случилось? — мягко спросила сама.
Гость горестно покачал головой.
— Такая трагедия… — Амелия заметила, как Рэймер крепче сжал губы и воздел глаза к потолку. — Стойте! — Зиден вдруг перестал убиваться по одному ему известной причине и в удивлении воззрился на Монтегрейна. — А вам разве не сообщили? Насколько я знаю, в таких случаях лорда земель ставят в известность в первую очередь.
Рэймер скрипнул зубами.
— Каких случаях, Зиден?
Тот часто заморгал и, кажется, только сейчас окончательно понял, что никто из присутствующих не в силах понять, о чем он говорит.
— Так вы правда не знаете? На тракте нашли труп…
Амелия от неожиданности выронила вилку, которую только что успела взять в руки. Целитель адресовал ей удивленный взгляд.
— Простите, — пробормотала она. — Продолжайте, пожалуйста.
















