Забракованные

— Чей труп? — уже откровенно сквозь зубы поторопил гостя Монтегрейн и, подавшись вперед и отодвинув от себя так и оставшуюся пустой тарелку, облокотился на столешницу, несмотря на то что почти каждый ужин отчитывал Дрейдена за локти на столе.

— Женский, — наконец выдал Зиден и красноречиво поморщился. — Обезображенный. Опознали только по драгоценностям. — У Амелии засосало под ложечкой от плохого предчувствия. — А как опознали, прислали мне повестку, чтобы явился на встречу к столичному сыскарю, потому как супруг покойной утверждает, что та поехала в Монн ко мне! Представляете? — Глаза целителя возмущенно округлились.

 — Ко мне! И говорит, что уже ездила. Но я ее знать не знаю. Чертовщина какая-то.

Рэймер встретился с Амелией взглядом. Она кивнула в знак того, что подумала о том же.

— Когда? — мрачно уточнил Монтегрейн.

— Вчера утром, — с готовностью отчитался Зиден. — Уехала из дома с рассветом, нашли к обеду. — И снова сморщил нос. — Судя по описанию, которое мне прислали, там такая картина была… Неужели разбойники?

Копируя недавнее действие мужа, Амелия решительно отодвинула от себя тарелку.

К горлу подкатило.

— Простите, — заметил ее состояние гость. — Вы побледнели. Я вас напугал?

Мэл покачала головой. О нет, она чувствовала что угодно, только не страх: сожаление, бессилие, злость.

Разбойники — как бы не так.

— То есть ты на самом деле не был знаком с Элизой Форнье? — напрямик спросил Рэймер, и Зиден с надеждой вскинул на него глаза.

— Ну вот, а говоришь, что не сообщали. Какая-то циннская аристократка, леди Элиза Форнье. В глаза не видел.

Понятия не имею, кто это и что ей от меня было нужно.

— И сына ты ее не лечил?

— Да нет же! Мы никогда не были знакомы.

Рэймер и Амелия снова переглянулись.

Выходит, Элиза соврала еще в тот раз, прикрывшись известным ей именем местного целителя. Сама вызнала, или сообщил его ее наниматель? Но зачем ей могло понадобиться снова сюда ехать, причем так скоро? Хотела еще что-то выяснить или, наоборот, сообщить?

Мэл закрыла лицо ладонями. Нет, она не любила Элизу, не хотела ее видеть и когда-да либо общаться, но чего-чего, а смерти ей никогда не желала.

Боги, у нее же осталось двое несовершеннолетних детей!

— Вы ее знали? — наконец сообразил Зиден. — Простите, я и подумать не мог…

И вдруг резко оборвался — видимо Рэймер метнул в него свой жуткий монтегрейновский взгляд.

— Все в порядке, — пробормотала Амелия, отняв руки от лица, и Зиден выдохнул с облегчением, увидев, что в ее глазах нет слез. — Я просто поражена.

— Да, совсем молодая, — сочувственно вздохнул гость.