Забракованные

 — То, что было теперь на лице принца, нельзя было назвать улыбкой даже с большим преувеличением — оскал, хищный оскал. — И знаешь, в чем фокус? Они использовали слово «он». Как тебе, а?

У Амелии кровь отхлынула от лица. А Сивер приподнял для нее руку в персональном приветствии.

— Леди Монтегрейн, рад видеть! Знал, что Гидеон в вас не ошибся.

Мэл судорожно сглотнула. Они ведь и правда были с Кристисом неосторожны. Она прекрасно помнила тот ужин — в день прошлого визита принца. Расслабившись и уверившись, что в доме только свои, позволили себе разговаривать откровенно.

Не называли имен, но Лане хватило и этого…

Амелия посмотрела на замершего справа от нее Дрейдена, на одной линии с Рэймером, чуть в стороне от Сивера. Управляющий побелел как мел и расширившимися от ужаса глазами смотрел на свою — теперь уже наверняка бывшую — невесту, словно не веря, что она могла так поступить: подслушать и передать.

— Кри-и-ист, — промурлыкал принц. — Не стоит так впечатляться. Ты ведь тоже в выигрыше, не так ли? Эта плутовка больше полугода грела твою постель, чтобы втереться в доверие. Разве плохо было?

В этот момент Лана громко взвыла и зарыдала, опустившись на каменные плиты двора на колени и обхватив руками дрожащие плечи.

Растерявшаяся Гнеда ткнулась ей носом в щеку, но та, казалось, даже этого не почувствовала.

— Смотри, ей стыдно, — хохотнул Сивер. — Ну-ну, милая. Ты верно послужила своему королю и всему королевству. Я обещал, значит, награжу. — Снова перевел взгляд на окаменевшего Кристиса. — А тебе я хочу выразить личное уважение — оказался слаб на одно место, но верен до мозга костей.

Лицо Дрейдена перекосило, но он сдержался и ничего не ответил.

— Итак, Рэйм, — вернулся к своей главной цели наследник. — Надеюсь, ты понял расклад. У меня есть полное право приговорить тебя к казни уже по одному доносу этой девчонки. Но если ты дашь мне то, что я хочу, так уж и быть, я сожгу ее показания и сделаю вид, что их никогда не было. Ну так как? — И склонил голову набок, ожидая ответа и чем-то неуловимо напомнив в этот момент Эйдана. Мэл затошнило.

— Иди к черту, недовеличество, — отчетливо произнес Рэймер, кажется, так и не шелохнувшись во время тирады принца.

И наступила полнейшая тишина — пролетела бы муха, и ту было бы слышно.

Но всё и все во дворе будто вымерли. Никогда в своей жизни Амелия не слышала такой страшной, всепоглощающей тишины.

Лицо Сивера превратилось в застывшую маску.

— Что ж, — пробормотал он задумчиво. — Нет так нет… Антимагические оковы! — крикнул, властно приподняв руку. — Живо, пока действие трав не закончилось! — И снова Рэймеру: — Как наследник престола и будущий король Миреи я объявляю вас виновным в государственной измене, лорд Монтегрейн.