Забракованные

А ведь в них придется ещё и танцевать…

— Ты знаком с лордом Грерогером? — спросил Рэймер друга, скептически рассматривая себя в зеркале.

Шут шутом. Еще и цветок присобачили в петлицу. В понимании Монтегрейна, цветы и военная форма, пусть даже парадная, были вещами взаимоисключающими. Но кто бы спрашивал его мнения?

Наряжали Рэймера сегодня с не меньшим усердием, чем кудахтающих дурочек, которых он только что имел неудовольствие наблюдать в коридоре. Волосы и те зализали, стянув в хвост настолько туго, что разгладились мимические морщины на лбу. Еще немного — и глаза бы полезли на этот самый лоб.

Если бы отец не настоял, ноги бы его тут не было. Молодой Монтегрейн ненавидел светские мероприятия.

— Да, конечно, — ответили из-за ширмы. Рэймер прищурился, пытаясь определить по движущейся за тканью тени, на какой стадии переодевания находится друг. Сборы затягивались. Однако предложить помощь он не рискнул — не хватало ещё обидеть своей опекой. — Лорд Грерогер из древнего рода целителей, Южный округ. Когда-то Грерогеры были сильнейшими магами королевства, могли вылечить любой недуг одним прикосновением, — смешок, несколько нервный.

Монтегрейн сочувственно вздохнул. — Сам последний лорд Грерогер владеет магией на бытовом уровне и может излечить разве что головную боль. А так как женился на «бездарной», его единственная дочь и вовсе… Погоди! Грерогер?!

— Амелия Грерогер, — мрачно подтвердил Рэймер.

— Не ожидал. Думал, твой отец выберет кого-то из Цинна.

— Цитирую: пастбища Грерогеров стоят как три столицы вместе с королевским дворцом.

Из-за ширмы последовал очередной смешок.

— Узнаю лорда Монтегрейна. Но да, согласен. Грерогера не зря называют Овечьим королем… — Пауза, тихий стон и проклятия сквозь зубы.

Движения тени за ширмой стали резче и хаотичнее.

Рэймер не сдержался:

— Помочь?

— Нет. Следи лучше за своими курами! — уже без смеха, с обидой.

Монтегрейн сложил руки на груди и отвернулся.

— Так что Амелия? — перевел тему. — Про нее не слышал?

— Я думал, она маленькая ещё совсем.

Голос раздался ближе, чем он рассчитывал, и Рэймер обернулся: друг вышел из-за ширмы, как всегда, тяжело хромая.

Если вышеупомянутой Амелии Грерогер не посчастливилось с тем, что из наследия великого рода ей досталась искорка дара, то наследнику престола, принцу Конраду, не повезло сильнее: семейной магической силы он был лишен вовсе, зато при рождении получил искривленный позвоночник и горб, из-за которого вся его сутулая фигура перекашивалась на сторону, что ещё больше усугублялось при ходьбе — одна нога принца была существенно короче другой.

Парадный мундир, такой же синий, нарядный и удушающий своим воротником-стойкой, смотрелся на наследнике насмешкой над его увечьем.