Забракованные

Вся последняя неделя в столице была для Амелии, никогда не покидавшей Южный округ, путешествием в сказку. А посещение королевского дворца — дурманящей от восторга финальной точкой этого путешествия.

Бесспорно, лорд Грерогер был необычайно щедр, предложив дочери сразу двух кандидатов в мужья и предоставив ей самой сделать столь важный выбор. Но до выбора ли ей было? Голова кружилась от впечатлений и категорически отказывалась думать трезво.

А когда они с отцом, провожаемые донельзя любезным слугой, проходили мимо огромных, в человеческий рост, портретов давно почивших членов королевской династии, Амелии и вовсе захотелось втянуть голову в плечи и ни о чем не думать — слишком величественно, впечатляюще.

Она даже споткнулась, неуклюже всплеснув руками, и непременно позорно упала бы, если бы отец ее не поддержал.

— Это все лишь бал, — лорд Грерогер успокаивающе похлопал дочь по ладони на своем рукаве. — Главное: присмотрись к Эйдану Бриверивзу и Рэймеру Монтегрейну. В остальное время отдыхай и наслаждайся вечером. Ты сегодня прекрасна.

Мэл вздохнула, силясь унять волнение, и кивнула.

Прекрасной она себя не чувствовала. Модистка ее тетушки настояла на розовом воздушном платье, которое и правда выглядело симпатичным, пока не оказалось на ней, практически задушив корсетом и сделав похожей на розовое пирожное. Но Амелию авторитетно заверили, что в столице такой фасон — последняя мода, и пришлось смириться.

Только уверенности в себе платье-безе не прибавляло.

* * *

— Что значит, ее нет во дворце? — голос принца резко упал до шепота.

И по своему опыту общения с ним Рэймер сразу понял: дела плохи.

Друг был мягким по натуре человеком, голос повышал редко — и то чаще в случаях, когда его обижала чрезмерная опека. Но если Конрад начинал говорить шепотом — пиши пропало. Это означало, что принц не просто зол или раздражен — он в бешенстве.

— Она уехала, — доложился Монтегрейн как можно более кратко, чтобы не подливать масла в огонь. Им настояло быть в бальном зале менее чем через час, и его долгом, как верного подданного и друга его высочества, было прежде всего сделать все, чтобы тот успел успокоиться и выглядеть на приеме достойно.

Во всяком случае настолько, насколько это вообще возможно в этом «шутовском» наряде.

— Куда уехала? — переспросил принц совсем едва слышно. Сжал кулаки и угрожающе шагнул к другу, прожигая взглядом. — Это отец? Что ты выяснил? Говори!

Рэймер пожал плечами. Ему не слишком-то хотелось признаваться в том, что он ничего толком не узнал: пробежался по коридорам, поймал несколько спешащих по своим делам служанок. Одна и вовсе что-то испуганно пискнула и умчалась прочь.