Феромон
Его власть над женщинами безгранична. Причиной тому — уникальный феромон, что вырабатывает его тело, против которого не устояла ещё ни одна. Но жизнь серийного бабника научила Эйвера Ханта не верить в чувства. Жёсткий, уверенный в себе преуспевающий юрист почти отчаялся найти ту, что полюбит его искренне и по-настоящему.Только судьба, как обычно, насмешлива. И там, где даже наука бессильна, придётся решать, а сумеет ли полюбить он?
В одиночестве.
Не рыжая. Хотя ей очень идёт этот цвет. Но именно это не даёт почему-то покоя.
Открываю сайт школы Святого Франциска.
Шарахаюсь от собственной фотографии. Да я бы и сам себя не узнал, доведись мне искать Эйвера Ханта в школьных альбомах. «А. Ривз» нахожу её только по фамилии. И, конечно, не узнаю. Нет, что-то есть, но ловлю сходство скорее ощущениями: сосёт под ложечкой, давит в груди, шевелится в штанах. Смешно, но, кажется, я уже по ней скучаю.
Её подругу Кору зато нахожу без труда. Карие с поволокой глазищи, ярко накрашенные, как и губы. А вот ту девочку, Роуз, сколько ни читаю фамилии, как ни вглядываюсь в лица, в инициалах под которыми есть буква «Р», а так никого и близко похожего на неё не нахожу.
Только почему именно сейчас это не даёт мне покоя? Её звонкий, ещё совсем детский голос, её вскинутый подбородок, и её простые и такие искренние слова:
«Это, наверно, глупо, но наши чувства... мы не можем их контролировать, - теребит она оборку платья. - Но они откуда-то приходят и ... мы чувствуем, что мы чувствуем... Я не хотела тебе говорить, потому что для тебя это, наверняка, ничего не значит.
Как же она была права в свои шестнадцать. Ведь я запомнил. И это стало для меня важно. Сейчас. И только сейчас я начал понимать это, что наши чувства... в них никто не виноват. Мы просто чувствуем, что мы чувствуем.
Будильник выхватывает меня из недолгого забытья, словно я и не спал. Так, прикрыл глаза на секунду - и уже утро.
И пока чищу зубы, привычно подравниваю щетину и мучаюсь с выбором галстука, думаю о том, что я ведь ни разу этой ночью не вспомнил про свой треклятый феромон.
"Так до встречи с судьёй и крутятся в голове эти вопросы.
Темнокожая подтянутая ухоженная судья Эспозито вызывает явное недоумение и у меня, и у Питера Джеймса самим фактом присутствия в судейском кресле. Ей бы на подиум, а не в органы правосудия. На разворот мужского журнала в откровенном белье, а не в бесформенную судейскую мантию.
С первого же взгляда на неё, я понимаю, какого рода знакомство их связывает с Йорном.

















