Феромон

- У меня нет таких средств, Хант, - оборачиваюсь у двери, - платить тебе по тысяче долларов в час.

- Я же сказал: иди работай. У меня для личных помощниц скидки.

23. Хант

Добыть информацию на Ривера оказалось сложнее, чем я думал.

Чертов говнюк жил замкнуто. Дом его охранялся похлеще Форд Нокс. А прислуга если была не глухонемой, то точно неразговорчивой.

За милю попахивало извращениями и грязными тайнами, но как это обычно бывает в таких случаях, всем словно сделали групповую лоботомию. Все видели в нем только хорошего парня. Да, немного замкнутого. Да, немного странного. Но совершенно точно безобидного.

Лион Визе тоже не внёс ясности. Сказал, что Том уволился сам. Уехал куда-то в Индию или в Тибет. И он ничего до этого дня о нём не слышал. Впрочем, с расстроенного новым иском Лиона толку было немного. И о том, что у его нежной девочки и этого скучного Ривера могла быть связь, я и заикнуться побоялся.

Он даже в этом иске не видел ничего личного. Ривер, выросший в богатой и влиятельной семье, получивший блестящее образование и не нуждающийся в деньгах, всегда любил дела «про боно»: ради общественно блага. Особенно коллективные иски, где люди пострадали, но молчат в страхе перед богатыми и сильными сего мира. И то, что «Визерикус» попал под такой иск, Визе расценил как повод разобраться и взять на себя ответственность, если нарушения обнаружатся.

Но я ни секунды не сомневался, что Анна замешана. В пользу того, что Ривер начал работу над этим делом не после того, как Лион Визе решил продать компанию, а после того, как Анна развелась с Дайсоном, говорили факты. А ещё я задницей это чувствовал.

Черт побери, всё в этой жизни мы делаем для женщин, ради женщин, во имя женщин. Но у этой рыжей оказался просто талант притягивать разных ублюдков.

Полгода Ривер готовил этот иск. Более пятисот человек по всему миру подписали бумаги, что именно препараты из субстанции «Визерикус» вызывали у них побочные действия, которых не было при приёме аналогичных средств от других производителей.

Я поставил на уши весь офис, всех, кого мог, чтобы собрать информацию по этому делу. И так затрахался, что чуть не забыл о встрече с Дэйвом.

Он позвонил сам. И хоть дел было до жопы, услышав его расстроенный голос, я не посмел перенести встречу и потащился к другу через весь город.

- Что-то случилось, Дэвид? - рискую я нарушить молчание, когда Дэйв, наконец заканчивает гонять меня на беговой дорожке, собирать по пробиркам пот и делать какие-то сложные замеры.

- Даже не знаю, - засовывает он кювету в прибор, названный им хроматограф, и, закрыв крышку, зависает в глубоком раздумье.

- Дэйв, старина, ты чего?"

"- На мои исследования поступил запрос из комитета по этике, - всё же делится он после тяжёлого вздоха.