Феромон

Сделав глубокий вздох, набираю номер, по которому не звонил больше пяти лет.

- Эйвер?

- Привет, пап.

- Эйвер! - голос отца, родной, хрипловатый, радостный заставляет стиснуть зубы. Проклятье, а я ведь по нему скучал. - Какими судьбами? Неужели прилетел на свадьбу?

Он частит, волнуется, шумно дышит.

- Пап, может встретимся? Выпьем по стаканчику? - не знаю: просто хочу его видеть или действительно такие вещи по телефону не говорят.

Но он соглашается. Легко. На первый же бар, что я называю. Не думая о том, далеко ли ему ехать, удобно ли будет возвращаться. Чёрт, я до слёз отвык, когда кто-то дорожит мной настолько, что готов кинуться посреди ночи в любой конец города просто меня увидеть.

- Пап, - поднимаюсь из-за столика ему навстречу.

- Эйви!

Сердце обмирает, когда отец крепко стискивает меня в своих мускулистых ручищах, и сжимается от жалости, когда он начинает суетиться, не зная, куда пристроить свою потёртую кепку. То кладёт её рядом на стол, то мнёт в руках, то бросает на соседний стул.

А он всё же сдал. Поседел. Осунулся. Постарел. Что бы ни происходило между ними, а всё же смерть мамы сильно его подкосила. Он явно пережил её с большим трудом. И может, я несправедлив? Может, именно поэтому он уехал в другой город, что невыносимо стало жить там, где всё напоминает о маме, а не для того, чтобы связать свою жизнь с другой женщиной, матерью Ричарда, спустя столько лет.

Видимо сегодня день не только сложных разговоров, но ещё и сложных вопросов. Причём, самому себе.

- Как Габриэла? - после третьей порции бурбона разговор более-менее налаживается, и я заказываю ещё.

- Спасибо, хорошо. Занята свадьбой. Ты как? Не женился? - вздыхает он в ответ на мой холодный взгляд. - Мне жаль, Эйвер. Правда жаль, что ты принимал это так близко к сердцу. Но, знаешь, всё же то, что было между мной и твоей мамой, тебя никак не касается. Я всё ждал, что ты женишься и поймёшь меня."

"- Я никогда не пойму, пап. Это... - качаю головой. Зря он поднял эту тему. Опять сорвусь. Опять поругаемся. Зря я вообще ему позвонил.

- Плохо? Неправильно? - барабанит он по столу пальцами, пока пышногрудая официантка с богатым опытом и заниженными амбициями ставит перед нами бутылку, а затем удаляется, покачивая бёдрами, явно рассчитывая, что мы смотрим ей вслед.

- Мерзко. Отвратительно. Грязно. Это на тот случай, если хочешь знать, как я действительно к этому отношусь, - наливаю по глотку и выпиваю, пока отец откровенно пялится на её круглый зад. Не приглашаю его присоединиться, не произношу тостов. Просто пью. - Ты дал клятву. Ты обещал быть ей верен.

- Жизнь намного сложнее, сынок, чем данные по молодости клятвы. И знаешь, пока ты не женился, наверно, мне даже не о чем с тобой говорить. Ты меня всё равно не поймёшь. И я не оправдываюсь, нет, - крутит он в руках стакан. - Не спорю, я виноват.