Феромон

Так же ловко, легко, изящно, талантливо, как ведёт эту машину. Такое мастерство всегда подкупает. Хочется довериться его рукам, поддаться, расслабиться с уверенностью: он точно знает, что делает.

И я никому ничего не должна, я свободная женщина, я могу ему позволить делать с моим телом всё, что ему заблагорассудится. Я даже уверена, что буду в восторге. Скажу больше: я хочу этого. Но меня останавливает странное чувство, что я могу этому противостоять. У меня есть выбор: согласиться или отказаться. И до тех пор, пока он есть, я буду говорить ему «нет». Ненавижу, когда меня заставляют принимать решения.

- Я живу в другом районе, - второй раз подаю я голос за всю эту долгую молчаливую поездку.

- Я знаю.

- Тогда куда мы едем? - я больше не смотрю ни на дорогу, ни на спидометр, ни на его руки, уверенно лежащие на руле. Я хочу домой. Мне плохо. Мне тоскливо. Мне уже даже не страшно. И я внезапно понимаю почему.

- Хочу показать тебе одно место, - улыбается Ривер, пока я лезу за телефоном. - Залив.

- Ночью? - рассеянно бросаю взгляд на мост, по которому мы несёмся, пока включаю телефон. Боже, как же медленно он загружается.

- Ночью. С глубины в четырнадцать метров.

Ну, наконец-то! Да! Два пропущенных звонка от Ханта.

- Что? Что ты сказал? Что значит с глубины? - рассеянно поднимаю глаза на Тома, когда в руках у меня раздаётся звонок.

- Эйвер! - хватаю трубку. Наверно, слишком радостно. Наверняка, слишком поспешно.

- Привет, звонила? - ещё успеваю услышать его бодрый голос. Прикрыть глаза от щекочущего ощущения его саксофонной низкой мягкости. И даже подумать: что за глупый вопрос «звонила?», раз он видел пропущенные звонки. Когда вместо мелькания серых бетонных плит моста перед глазами вдруг поплыла рябящая бликами чёрная плоскость воды.

Приближалась, тянула к себе нефтяным пятном, в котором я испугалась испачкать ноги. И поджала их инстинктивно, когда машина полетела с моста.

- Анна? Анна! - ещё звучит голос Ханта, когда от удара телефон вылетает у меня из руки. Ледяная вода течёт в салон со всех щелей, и я даже не вижу куда он падает.

- Ну вот, - расстроенно оглядывается Ривер. - Гениальное произведение инженерной мысли, эстетика пули, а воду пропускает, как дырявая консервная банка. Говно ваш Бугатти!

- Том, - я не произношу это, шиплю, шепчу, придушено хриплю, глядя на потоки, заливающие салон. - То-о-ом! Мы тонем.

- Скажи «да» - и нас вытащат, - упирается он руками в руль, с любопытством исследователя всматриваясь в моё лицо."

"Машину тянет вниз мордой вперёд. Всё ещё горящие фары освещают плавающий мусор в зеленоватой воде. Но почему-то не хочется ни биться в дверь, ни стучать в стекло, чтобы выбраться, хочется отогнать пузыри воздуха, вырывающиеся из-под капота и закрывающие обзор.

- Я скажу «нет», Том, потому что нас всё равно вытащат.