\

Терпеливо плел свою сеть (да-да, маг, узнав о ее существовании, тоже сходил посмотреть!), старательно изучал обстановку, одновременно набираясь сил и стремительно развиваясь. Быть может, потихоньку тянул из хозяйки магию, чтобы повзрослеть как можно скорее.

Скорее всего, именно этим было обусловлено недавнее истощение Айры – другой причины для обморока попросту не нашлось. Да и Викран опознал связывающие их с метаморфом нити охранной сети. И лер Альварис пришел к такому же выводу. Другой вопрос, что она об этом пока не подозревает. Но если и узнает, то не сильно расстроится.

Он бы на ее месте точно не расстроился: ради обладания метаморфом стоило идти и на жертвы. А этот малыш уже сейчас чудо как хорош. Вон как смотрит – готов в мгновение ока снова показать зубы. Может в считаные секунды увеличить размеры тела чуть ли не втрое, умеет молниеносно менять обличья, стремителен, умен, проворен и ловок. А еще – очень нежно посматривает на хозяйку и время от времени трогательно трется мохнатым ухом об ее рукав.

Айра вопросительно посмотрела, мягко намекая на то, что молчание слегка затянулось.

Преподаватель запоздало опомнился, сообразив, что слишком погрузился в размышления, встряхнулся, вернулся к доске, взял мел и разрешающе кивнул:

– Спасибо, леди. Вы можете сесть…

* * *На урок к леру Леграну она шла с легким беспокойством. Да и как было не тревожиться, если господин Лоур уже рассказал о нешуточном интересе эльфа к ее персоне? Оказывается, остроухий маг почти двое суток провел в лечебном корпусе, помогая лекарю латать испорченную ауру ученицы. Почему-то озаботился проблемой Иголочки, поддержал решение магистериуса о ее сохранении, самолично возвел защиту, чтобы дер Соллен не цеплялся.

Но потом, когда Айра пришла в себя, ни разу не справился о ее самочувствии.

Конечно, может, так было не принято или же эльф решил, что и так достаточно поучаствовал в ее судьбе. Но Айре почему-то казалось, что дело не только в этом. С остальными учениками лер Легран вел себя более чем холодно. А к ней после случая с игольником присматривался с нескрываемым интересом.

Айра же в его присутствии по-прежнему робела и не могла забыть навязчивое видение, справедливо подозревая, что увидела тогда эльфа неспроста.

К тому же было в его врожденном умении что-то неприятное. Что-то неестественное. Смутный намек на обман. Поэтому вместе с мыслью о нечеловеческой красоте преподавателя неизменно возникала и другая мысль, что, если бы лер Легран только захотел… если бы пожелал очаровать какую-нибудь из учениц, отказа наверняка бы не получил. А Айра, хоть и не могла оставаться в его присутствии равнодушной, не хотела становиться послушной марионеткой. Боялась попасть под его чары.