\

А когда Айра упомянула о Зорге, из-за которого ей приходилось выныривать из забытья в самый последний момент, издал какой-то странный звук и растерянно опустился на краешек стола, уставившись на девушку так, словно увидел первый раз в жизни.

Потом он немного помолчал. Подумал. Наконец очень напряженным голосом попросил описать непонятные приступы поподробнее. А когда Айра послушно рассказала, вообще умолк на полчаса. После чего снова ожил и предложил продемонстрировать.

Она честно попыталась и без труда достигла уже знакомого состояния полусна-полуяви, в котором ее посещали видения и слышались многочисленные голоса.

Вот и сейчас она на какое-то время утратила собственное «я» и стала сперва седой женщиной, обожающей поучать молоденькую правнучку, затем – мудрым цветочником, у которого была на редкость нерешительная дочь, юным учеником в тренировочном зале, ворчливым писателем… чужие судьбы сменяли друг друга так быстро, что Айра не всегда успевала понять, где кончается одно видение и начинается другое. Голоса в голове постоянно плыли, сливались, временами переходя один в другой. Перед внутренним взором мелькали десятки лиц, сотни интерьеров, множество различных мест, где она никогда не бывала прежде.

А затем перед ее глазами снова возникла гигантская поляна с уже знакомым Деревом. Только на этот раз оно было раза в два крупнее и имело листву сочного лилового оттенка."

"Что самое удивительное, никаких эльфов возле него не было. Зато была Айра, со всех сторон окруженная тесной изгородью из игольника. И она точно так же, как лер Легран недавно, с тихим стоном выпадала из толстого ствола, поддерживаемая за обнаженные плечи тонкими ветвями.

Бледная, растрепанная, с такими же светлыми волосами, как сейчас, в которых еще не блистала длинная лиловая прядь. И с багровым пятном на груди, под которой больше не было никакой раны…

Айра вскрикнула и пришла в себя, но от резкого движения не удержалась на краешке кресла и шлепнулась на пол, больно ушибив мягкое место. После чего со стоном потерла пострадавшую часть тела и, едва успокоив бешено колотящееся сердце, вернулась обратно, вопросительно воззрившись на отстраненно взирающего на нее призрака.

– Вот так, – невесело улыбнулась девушка.

 – Каждый раз одно и то же. Как только начинаю что-то припоминать, сразу теряю ориентацию, потом становится больно и меня будто вышвыривает из Озарения. Стыдно, конечно, но я так и не смогла удержаться в нем больше нескольких секунд. Хорошо, что мне пока запрещена практика, иначе позору было бы – не оберешься, ведь остальные уже свободно пользуются Озарением, а я…

– Вообще-то прошло около получаса, – бесстрастно заметил Марсо. – И самого Озарения, смею тебя заверить, ты достигла.