\

Собственно, он даже формул уже не требовал – просто просил произвести то или иное действо, а потом заинтересованно следил, как она это делает. Более того, процесс этот увлекал его столь сильно, что он тратил на обучение Айры все больше времени, а поняв, что она освоила очередной учебник, тут же с азартом брался за следующий.

Айра не возражала.

Да и зачем, если ей нравилось колдовать не меньше, чем Марсо – ее учить? Она только выпросила у него книгу с набором охранных заклятий, чтобы оградить хранилище от последствий ее не слишком аккуратного колдовства.

А когда в один из дней все-таки не удержала огромное колесо и оно сорвалось в сторону охраняемой призраком колонны, защита оказалась более чем кстати. Так что девушка приободрилась и дальше колдовала уже без опаски. Да и Марсо, надо сказать, стал относиться к ее экспериментам гораздо спокойнее.

А еще Айра наконец удостоилась скупой похвалы от лера Мергэ де Сигона. Более того, ей даже начали доставлять удовольствие дискуссии с преподавателем, которые порой занимали все время, отведенное для опроса.

Отношения с однокурсниками после этого, разумеется, еще больше испортились, но Айре было все равно. Она наконец зажила полной жизнью, была счастлива тем, что имеет, и мечтала, что когда-нибудь сможет сделать что-нибудь по-настоящему потрясающее, о чем не нужно будет умалчивать или пугливо скрывать.

С Бриером тоже все было замечательно. Каждый урок он появлялся в тренировочном зале с последним звонком, приветствовал свою «ученицу» какой-нибудь витиеватой фразой, галантно отводил в облюбованный уголок и ехидно посмеивался, следя за выражением лиц вынужденных неустанно бегать и прыгать учеников.

Особенно учениц, посматривающих в его сторону с неослабевающим интересом. Заодно объяснял Айре премудрости воинского дела, обучал основным приемам владения оружием, рассказывал о боевых заклятиях, тут же их демонстрировал, попутно добавляя, что самой ей пробовать пока рано. Затем заставлял повторять заученный комплекс упражнений… и вот тогда Айра жалобно просила пощады. А поскольку именно в такие моменты ученик Викрана дер Соллена не отличался человеколюбием, то после череды жалоб и уговоров принималась ворчать, потом – ругаться и под конец угрюмо молчать, мысленно проклиная настырного «учителя» на чем свет стоит. "

"Впрочем, надо отдать Бриеру должное, он никогда не шутил, когда заставлял ее выгибаться особенно изощренным образом или разминал сведенные от напряжения мышцы. Напротив, он умел подбодрить, когда нужно, успокоить, когда это требовалось, или резко осадить, если уставшая девушка пыталась его разжалобить.