\

 – Честное слово, нет! Я… знаешь, я его просто боюсь. Когда он подходит, мне становится не по себе. Хочется сбежать куда подальше и никогда его больше не видеть. И вообще – я стараюсь не смотреть ему в глаза. Кажется, если я только загляну в них, то сразу умру.

– Можешь и умереть, – неожиданно сбавил обороты Марсо. – Не знаю, кто тебе подсказал, но смотреть на него действительно не стоит. У эльфов даже под щитом глаза нелюдские, полные чар и ненужного притяжения. Когда они хотят приворожить, то всегда смотрят в упор, как вампы. В этом плане у них очень много общего.

Так что ты правильно делаешь, что сторонишься Леграна. Хотя ему, как мне показалось, это не слишком нравится.

Айра вздохнула.

– В прошлый раз я практически сбежала с урока. А в позапрошлый наговорила ему кучу гадостей. Что будет дальше, не знаю, но урок по Земле у меня уже послезавтра, а я понятия не имею, как буду перед ним оправдываться. Может, у лера Альвариса спросить?

– Альварис уехал по делам, – меланхолично заметил Марсо. – Два дня тому назад, и, кажется, надолго. Вместо него сейчас временно царствует леди Белламора, а по вопросам безопасности и за учеников отвечает, разумеется, дер Соллен.

Но ты, как я думаю, к нему за советом не пойдешь.

Айра вздрогнула и замотала головой.

– Ни за что!

– Что же нам делать?

– А-а-а… что ты сказал про меня леру Леграну?

– Посоветовал не пытаться отобрать у тебя метаморфа, – совершенно серьезно сказал дух. – Или прогонять его с занятий, потому что это не поможет – твоя устойчивость к чарам эльфа связана прежде всего с тем, что твоего сердца коснулся Занд. А метаморф – уже десятое дело. Правда, я не сообщил Леграну, что знаю некую ученицу лично.

Зато постарался донести до его глупой головы, что тебя надо беречь и всячески помогать на занятиях. Хотя бы потому, что такой Земли, как у тебя, я еще в жизни ни у кого не видел. Да и Легран, думаю, тоже, иначе не явился бы сюда, озаботившись твоим поведением.

Айра погладила молчаливого Кера.

– Знаешь, мне иногда кажется, он хочет что-то сказать. Но потом передумывает и уходит. А иногда такое ощущение, что он что-то заподозрил, потому что порой я замечаю, что он подновляет охранный круг в оранжерее. Но при этом с каждым разом делает его немного сильнее.

– Он тебя ни о чем не спрашивал?

– Нет, – она покачала головой. – Некогда ему было спрашивать: сперва я болела, потом мне запретили практику, теперь на практику я ходить могу, но в классе он все равно не станет ничего выяснять. Разве что после занятий? Но один раз мне помог Кер – отвадил, после этого я сама его разозлила, потом вообще сбежала… но, боюсь, скоро он найдет способ до меня добраться, и тогда… не знаю. Не уверена, что выдержу его присутствие.