\

Он по полчаса измывался, пока она с трудом делала разминку, но к ее окончанию Айра искренне жалела, что не умерла еще вчера, потому что жестокий маг не пощадил ее ни разу.

Он словно забывал, что уже бил по тем же местам, что и сегодня. Он ни на миг не медлил с наказанием, если ученица хоть на волосок ошибалась. Поэтому, когда заканчивалась разминка, Айра едва могла двигаться. И с огромным трудом держала безумно тяжелую рапиру, но и выронить ее не осмеливалась, потому что один раз уже узнала, что бывает с учеником, оставшимся напротив учителя безоружным."

"Айра не знала, как бы она выжила, если бы не целебный круг и не исцеляющая сеть Агла.

Они работали день и ночь, по каплям отдавая измученной девушке силу. И только благодаря им каждое утро Айра могла подняться с постели, кое-как проползти по коридору и спуститься в подвал.

Она уже запомнила, что туда ведут двадцать четыре ступени, на каждой из которых ей приходилось подолгу останавливаться. Целых двадцать четыре проклятых ступени, на которые потом приходилось взбираться уже снизу вверх. И эта пытка была пострашнее, чем издевательства Грэя Асграйва.

Хотя и не такой мучительной, как попытка спуститься на улицу и вовремя добраться до учебной комнаты.

Всего за неделю Айра наизусть выучила, сколько шагов ведет в то или иное помещение, сколько поворотов ей надо одолеть, чтобы дойти из комнаты до бассейна, от бассейна до улицы, по улице до главного корпуса и от одного класса до другого.

Лишь к тому моменту, когда Айра доползала до парты, становилось полегче. Тогда она уже могла говорить, улыбаться на шутки одноклассников, которые искренне считали, что это взрослеющий метаморф сделал ее похожей на упыря.

И даже сдерживать болезненный стон, если кто-то неосторожно задевал ее по пути в столовую.

От домашних заданий Айру, разумеется, никто не избавил. Однако то ли она действительно выглядела ужасно, то ли преподаватели о чем-то догадывались, но почему-то вопросы в это время резко сократились.

Так, бывало, лер де Сигон прицепится к какому-то пустяку или господин Огэ заинтересуется какой-нибудь глупостью, бывало, лер ля Роже затеет спор на историческую тему… но все это как-то вяло и ненастойчиво. Хотя, конечно, Айра ни в чем не была уверена — она жила, словно в дурном сне, из которого ее время от времени выдергивали чрезмерно громкий смех, болезненные, хоть и шутливые, тычки пополам с ехидными замечаниями, что, дескать, отличница-то наша потеряла интерес к учебе.

Или же если приходилось сталкиваться с настырными виарами.

Именно по этой причине она окончательно перестала посещать столовую.

За себя не волновалась — в саду у мадам Матиссы созревало достаточно фруктов, чтобы утолить голод, да и метаморф приносил все, что необходимо.