\

За его слащавую улыбку, нарочито небрежно подвязанные волосы, тщательно отрепетированную манеру держаться, обволакивающий голос, томно поблескивающие глаза, излишне обтягивающие штаны, весьма скользкое отношение к инициации и то, что у него каждый год «случайно» возникали какие-то проблемы со щитом. Как раз тогда, когда в классе появлялась хорошенькая ученица, заслуживающая его пристального внимания."

"Маг с глухим рыком отвернулся, чтобы не дать себе повода прямо здесь поступить с совратителем так, как он того заслуживал.

Да, он был готов к тому, что Айра попросит другого наставника.

Сделал все, чтобы она так поступила. Использовал все свои знания, чтобы она этого не поняла. Не предупреждал ее ни о чем во время обучения, подводя под самые обычные упражнения такие условия, чтобы они выглядели, как незаслуженное наказание. Он до последнего надеялся, что судьба окажется к нему милосердной…

Но этого не случилось.

И тогда ему пришлось искать другой способ все исправить. Тогда он намеренно нарушил приказ учителя и сообщил ученице о грядущем бале, чтобы у нее было время узнать подробности у подруг и броситься к директору за помощью.

Он привел ее к виарам. Ненавязчиво показал, что в преддверии инициации способен быть совсем иным. Он стал терпеливым. Внимательным. И подходил настолько близко, что даже стая этого не одобряла.

Он пристально за ней следил. Вынудил озадачиться своим поведением, невольно сравнить себя с Леграном и надеялся, что тем самым испугает ее еще больше.

Он сделал все, чтобы так случилось. И чтобы его посчитали не только бездушным мерзавцем, но и льстивым подлецом. Он был готов стерпеть от проклятого эльфа даже гнусные улыбочки и заверения в том, что ученица осталась довольна проведенной инициацией.

Да. Он стерпел бы многое. Вернее, почти все. Но теперь, когда пальцы Леграна так крепко стиснули ее ладонь, когда он наклонился к ее шее, а второй рукой притянул ее за талию так, что Айре пришлось выгнуться, чтобы не дать ему коснуться губами своего виска…

Викран дер Соллен понял, что окончательно проиграл.

Он довольно долго стоял в тени, не желая смотреть на разукрашенный зал. Не видел ничего, кроме пляшущих в глазах разноцветных кругов, и уже почти не слышал.

Ничего, кроме ее тревожно колотящегося сердца, стук которого набатом отдавался в его уставшей голове.

Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, когда она покинула залу. Не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как, отделавшись от поджавшего губы эльфа, она выходит вон, брезгливо отирая о подол касавшуюся эльфа руку. Не нужно слышать в голове настойчивый голос директора, советующий закрыть этот вопрос как можно скорее.