\

Или искать убежавшую в парк ученицу, потому что ее образ и так был способен вести его за собой, а посторонние звуки гасились бешеным стуком ее испуганно колотящегося сердца.

Она знала…

Маг сжал челюсти.

Она все знала. И не могла не бояться того, что долгий вечер когда-нибудь закончится. Где-то здесь. С ним. Сегодня. Почти что сейчас…

Проклятье! Как же сильно бьется ее сердце! А перед глазами так и дрожит красная ниточка, по которой ее легко отыскать в любом месте, в любой щели, в любой норке, куда она попытается спрятаться, чтобы избежать неминуемого позора.

Всевышний… за что ты так с нами?! За что терзаешь меня и ее?!

Он зажмурился, отчаянно пытаясь не видеть магический указатель, но это было выше его сил. И уж, конечно, выше сил удаляющейся от него девушки.

Вот она вышла в парк, словно безразлично прогуливаясь. Вот неторопливо бредет по дорожке, вдыхая чарующие ароматы ночи и рассеянно посматривая по сторонам. Вот кивает кому-то, кто уже гуляет в обнимку с обретенной подругой. Пригубляет вино, в которое заранее добавлена саранелла.

Мало кто может после этого устоять, не бросившись в объятия заботливого кавалера.

Редко кто сознает, что это влечение возникло не само по себе. Вот и ее сердце начинает биться быстрее, а на щеках с новой силой вспыхивает румянец.

Но это отнюдь не приносит радости.

Ни ей, ни ему.

Вот она гладит свесившийся со стены игольник, прижимаясь к нему щекой в надежде на защиту и помощь. Затем со вздохом отстраняется, понимая, что над этим роком Шипик не властен, а потом медленно отступает в тень и проскальзывает под вьюнком в оранжерею.

Вот снова куда-то идет, медленно оглядывая высокие стены.

Ненадолго возвращается в корпус первогодок, словно желая взглянуть, каким же он стал после ее ухода. Для чего-то ненадолго спускается в подвал, но лера Ваилона там нет — именно сегодня он взял выходной и на пару дней умчался к жене в деревню.

Потом она проходит тем же путем, а следом за этим из хранилища доносится странное возмущение… маг чувствует колебания источника и с новым вздохом понимает, что удивительно серьезно отнесшийся к его просьбе Марсо надолго усыпил повзрослевшего и окрепшего метаморфа.

Потому что иначе нельзя. Потому что иначе он не позволит прикоснуться к хозяйке. А уничтожить его сейчас… нет. Альварис не простит, поэтому пришлось искать другой выход.

Странно даже, что Марсо так легко согласился. Хорошо, что он сразу подумал об источнике и предупредил, что иначе не справится. Хорошо, что он так много узнал за свой трудный век, и просто невероятная удача, что сварливый дух все же относится к обездоленному полукровке даже немного по-родственному.