\

Как уверенно пробивает крохотные, но невероятно мощные порталы, позволяющие не терять скорость и одновременно избегать повисшие там и тут охранные клубки. Если заденет, ее мгновенно испепелит и развеет по морю прахом — но она летела. По-прежнему летела, неумолимо набирая высоту. А потом без колебаний пробивала следующую стену и тут же камнем падала вниз, чтобы все с той же потрясающей легкостью преодолеть то, что архимаги Ковена столько веков возводили вокруг затерянного в море острова.

Соколом… нерпой… и снова соколом…

Она неуклонно двигалась дальше.

Сокол… и снова сокол…

Небо! Да где она взяла столько сил?!

Нерпа… нырок, поворот и опять на поверхность…

Как она не сошла с ума от боли?!

Взмах, стремительный росчерк крыла…

И она с хлопком прорывает еще один слой.

Вот уже третий, четвертый, пятый… словно ведет ее кто-то, с безукоризненной точностью рассчитывая каждый новый портал. Кто-то мудрый, опытный, умелый. Кто-то, кто взял на себя труд поддержать ее безумный выбор. Кто-то, кому она полностью доверилась и кто безоглядно доверился ей. Кто-то, умеющий просчитать за краткие мгновения полета сотни формул, десятки траекторий, просмотреть тысячи сценариев и выбрать из них наиболее безопасный.

С учетом сетей, поправки на ветер, стремительно тающих сил, которых не могло… никак не могло быть так много!

Но откуда-то они у нее были, и именно это могло вогнать в ступор даже многоопытного и всезнающего лера Альвариса. Если бы, конечно, он мог сейчас ее видеть.

Вот вспышка… портал… нет, сразу тройка порталов!

И она пролетает их так, словно творила с детства. Никакие книги в этом не помогут, никакой наставник и никакой великовозрастный дурак… если, конечно, она не отыскала где-нибудь молодого архимага, который каким-то чудом смог тренировать ее еще и в этом.

И снова портал, и она снова взлетает…

Ей нельзя ошибиться и ни на волосок отклониться от выбранной траектории. Даже опытный маг не рискнул бы проделать то, что сейчас творила она. Осуществить двойную трансформацию… на ходу. На лету. На бешеной скорости падающей к воде соколицы.

Но Айра не ошиблась ни разу.

Викран неверяще моргнул, когда неистовые вспышки закончились так же внезапно, как и начались.

Едва не смял пальцами кованые перила, боясь даже подумать, почему это произошло, и страшась увидеть крохотные искры, означающие, что она все-таки сгорела. Но потом услышал бесконечно далекий, полный безумного ликования крик, увидел исчезающую в росчерках молнии птицу и понял: прошла. Она действительно прошла.

Единственная.

Неповторимая.

И никем не покоренная.

Он устало прикрыл веки и медленно опустился на корточки, чтобы предательская дрожь в ногах не вынудила его упасть на колени.