\

А потом увидел трепещущий на ветру бумажный листок, порывом ветра сброшенный со стола, негнущимися пальцами подобрал и уставился на него так, словно все еще не мог поверить.

«Не стоило…»

Что ты хотела сказать этим, Айра? Что имела в виду, когда тратила бесценные секунды на это послание? И что же такое ты вдруг поняла, что вместо тысячи мстительно брошенных слов написала лишь одно-единственное?

Может, не стоило причинять тебе ту страшную боль? Не надо было быть наивным слепцом, чтобы не узнать тебя в той волчице? Не узнать твои руки, неповторимый запах, волосы и особенно глаза… твои загадочные, теплые и такие необычные глаза, которые за прошедшие годы ничуть не изменились?

Может, не стоило этого забывать?

Или, наоборот, не надо бы все это помнить?

Но могла ли ты знать мое прошлое, Айра? Понять, через что я прошел и через что бы не переступил больше никогда? Могла ли найти столько сил, чтобы хотя бы на миг перестать меня ненавидеть? И предположить, что все это сделано лишь по одной причине… ради тебя.

Чтобы не было этой ночи, не было боли, страха и того отчаяния, с которым ты решилась сегодня прыгнуть в бездну?"

"Хотя мог ли я сам тогда подумать, что все так получится? Мог ли предоставить тебе достойный выбор и не бояться, что ты откажешься им воспользоваться? Мог ли найти для тебя выход? Тот самый, который ты каким-то чудом сумела найти самостоятельно? И мог ли надеяться, что когда-нибудь, пусть даже через сто веков, ты подаришь мне долгожданное прощение?

Скажи же мне, Айра.

Ответь.

Ведь кроме надежды у меня ничего не осталось.

Викран дер Соллен остановившимся взглядом перечел короткую записку и горько прошептал:

— Ты права… значит, действительно не стоило.

А потом внезапно рассмеялся — тихо, глухо и безнадежно. Так, как смеются безумцы, которым больше нечего терять.

Александра Лисина

БЕГЛЯНКА

ПРОЛОГ

В подземелье царила тишина. Здесь не было слышно шелеста книжных страниц, не раздавались ничьи голоса и почти не горел свет, кроме одинокого магического огонька под самым потолком: хранилище пустовало.

В самом его центре, где огонек давал достаточно света, застыл опустевший бассейн. Его бортики почернели, будто на них бушевало свирепое пламя. Края плит раскрошились, сами борта заметно просели, по сухому дну разбежались глубокие трещины.

И только в центре виднелась сиротливая лужица — все, что осталось от могучего водного Ключа.

Лер Альварис, остановившись возле загубленного источника, сжал челюсти.

— Как это могло случиться?

Викран дер Соллен неслышно вздохнул.

— Он сбежал.

— Без тебя вижу, — процедил директор, медленно оглядывая разгромленное хранилище. — Как он сумел отойти от источника? Как узнал о ней и посмел скрыть это от меня?!

— Не знаю.