\

 — А вот кое-кому бояться стоит, потому что у меня при себе его источник, и я его сейчас ка-а-а-к…»

Она осеклась, неожиданно заметив, что бегущий впереди маг косится за спину с откровенным интересом. Да не просто косится, а словно бы… слышит?! Более того — хочет что-то добавить?!

«Хи-хи, — тут же подтвердил ее догадку Марсо. — Теперь-то точно спрашивать придется».

«Может, нет?» — в надежде проскулила волчица, но мастер Викран только вздохнул и остановился.

«Ты действительно очень плохо защищаешь мыслеречь»."

"Айра похолодела от мысли, что он слышал весь разговор, и досадливо клацнула зубами.

«Ну, Марсо…»

«А я что? При чем тут я?»

«Прибью! — мысленно пообещала Айра, стараясь не встречаться взглядом с магом. — Мог же сразу сказать!»

«Я и сказал».

«Когда?!»

«Когда надо!»

«Хватит, — властно остановил призрака бархатный рык вожака. — Вместо того чтобы голову ей морочить, лучше показал бы защиту».

«Сам и показывай, — обиженно фыркнул Марсо. — У меня, между прочим, рук нет!»

«Зато язык слишком длинный», — буркнула Айра и угрюмо замолчала.

Волк постоял какое-то время, словно ждал вопроса, но она не пожелала спрашивать — сделав вид, что изучает какого-то жучка, отошла в сторонку и, припав на передние лапы, от души напилась из попавшегося под ноги ручейка.

Затем преувеличенно бодро отряхнулась и неторопливо потрусила дальше, игнорируя вопросительный взгляд в спину, недовольное сопение в голове и ехидное хихиканье внутреннего голоса:

— Зря упрямишься, деточка. Когда-нибудь спрашивать все равно придется.

«Ничего, перебьюсь».

— Дело, конечно, ваше — молодое, резвое. Ты подуешься, он подуется… а потом и сойдетесь снова, потому что, когда вдвоем-то, всегда веселее.

Да и как еще прощение получишь? Только через смирение да разговор задушевный…

«Не надо мне никакого разговора! — недовольно подняла морду волчица. — Хватит, пообщались уже!»

— Так, может, не тебе и надобен разговор этот, а его ты спросила, упрямица?

«О чем? И зачем?»

— Вот то-то и оно: о себе все печешься. Обиду копишь. Скоро, может, и в злобу настоящую переведешь. А про чужую боль сама-то и не подумала. Про то, что прощение подарить первой надо, не догадалась. Может, ему сейчас так же трудно, как и тебе?

«Кому?! Дер Соллену?!» — Айра совершенно дико уставилась на недоумевающего волка, тщетно пытающегося понять, отчего она вдруг попятилась.

После чего присела, а потом ни с того ни с сего фыркнула, развернулась и стрелой умчалась прочь.

«Прощение ему? — Волчица прямо на бегу передернула плечами. — Тоже мне, выдумала… да ему небось и так хорошо!»

— А ты не гадай, сама-то и спроси, — укорил внутренний голос, постепенно снизойдя до старушечьего скрипа.

«Не стану!» — упрямо рыкнула волчица, мчась по пустому лесу.

— Не упрямься, не твое это.