\

Просто сделай.

«Отстань. Не хочу я его ни о чем спрашивать! Надо было бы — сам сказал. Или у него языка нет?»

— Эх, девочка, девочка…

«Я согласилась, чтобы он шел рядом. Но лишь потому, что избавиться от него не могу. И в Охранных лесах он мне нужен… наверное. А задушевные беседы — это не ко мне, а к леру Лоуру. Ты хоть представляешь, как с ним о чем-то говорить?!»

— А коли мужем твоим был — спросила бы? Смирила бы гордыню и узнала, что на душе у него творится?

«Какой муж?! — взвыла не своим голосом волчица. — Что ты ко мне прицепилась?! Он мне никто!»

— Пока — никто.

Но время-то идет, все меняется…

Что?! О чем это она?! О дер Соллене?!

— Ну, одумалась? — ласково поинтересовались в голове.

«Нет!!!» — Айра, заметавшись по лесу и не зная, куда деться от назойливого голоса, даже не заметила, что вылетела на какую-то поляну. Разговоры, да еще и задушевные… все это не про него, не про нее и не про них вообще!

Ишь, выдумала: душу ему изливать. Да у него вместо своей души — одна паутина осталась. А они хотят, чтобы он ее кому-то открыл? Да не надо ему никого. И никогда не было надо. Викран дер Соллен сам по себе.

Лучше всех все знает, все умеет. А эти… эти… хотят, чтобы она с разговорами к нему подошла и сделала вид, что интересуется его самочувствием!

Совсем спятили?!

Тяжело дыша, волчица завертелась на месте, рассеянно отмахнулась от ударившей по глазам еловой лапы. А заслышав позади шум приближающейся погони, которому вторило обеспокоенное бормотание Марсо, кинулась дальше.

— Перестань, так нельзя, — с досадой отозвались в голове, когда она удалилась от наставника на приличное расстояние. — Нельзя все время подозревать и пугаться.

С чего-то же надо начинать? От себя ведь не убежишь…

«А я не от себя бегу», — рыкнула в пустоту волчица."

"— Но если бы он был тебе ближе, ты бы отпустила обиду? — продолжал нудеть в голове надтреснутый голос.

Айра досадливо сморщилась.

— Спросила бы, что его тревожит?

Она сделала вид, что не услышала.

— Его, не тебя?

«А он меня спросил?! — наконец не выдержала волчица. — Ему до этого было дело? Еще тогда, в первые дни, когда я даже двигаться из-за боли не могла?!»

Голос молчал долго, словно призадумался над ответом. Айра даже понадеялась, что он больше не появится.

Отмахнулась от настойчивых расспросов Марсо. А затем устало присела под каким-то деревом, прислонившись мохнатым боком к шершавому стволу, и прерывисто вздохнула.

«Вот так… значит, нет у тебя ответа? Было бы ему до меня дело, все бы по-другому случилось. А раз нет, то и я не стану с ним говорить».

— Зря, — тихонько вздохнула невидимая старушка. — То, что он не спросил, — его ноша и его беда. За них ему отвечать придется. А вот то, что ты зло затаила, — уже твое горе.