\

Щит бы стоял, как прежде, храня его от ужасов прошлого. Он бы не вспомнил все в подробностях. Жил бы как раньше. Выглядел бы как кусок замерзшего льда, но не выжигал бы себе душу бессильным отчаянием и поистине жуткой тоской.

Эиталле…

Айра едва не выругалась вслух, поняв, на что обрекла упрямого полуэльфа. Не сообразила, что рядом с игольниками его щит может ослабнуть, и полагала, что сумеет с этим справиться, если все же будет какой-то подвох… дура! Наивная, трусливая дура! Права была та старуха — ни о чем не подумала, кроме себя и своих страхов. Не догадалась, что за мука терзает его душу и что за боль просыпается, стоит ему только подумать об Эиталле! Кажется, он даже сейчас разговаривает с ней.

Пытается что-то доказать. Просит прощения. Молча кричит от застарелой боли."

"«Да как же я не подумала?! — едва не взвыла в голос Айра. — Прощение… он шел сюда за прощением! Оно ему нужно как воздух, и мне, идиотке, об этом впрямую сказали. Но я и тогда не поняла. Не догадалась! Всевышний, помоги мне! Я не хочу, чтобы он страдал снова!»

Она в ужасе взглянула на полумертвое лицо учителя — жизнь уходила из него прямо на глазах.

Глаза окончательно потухли, щеки ввалились, бескровные губы замерли в полной неподвижности. Он даже не заметил, что вокруг снуют странные звери и летают совершенно невообразимой окраски птицы. Что многие из них с любопытством останавливаются, бесстрашно присаживаются на ветки, но нападать не спешат — он под защитой, хоть и маг. Да и сидящий на его плече метаморф выразительно скалит немаленькие зубы… взрослый метаморф. Удачливый. Смелый. Много повидавший и выросший в недрах Перводерева вместе со своей хозяйкой. И на нем, как и на девушке, стояло несмываемое клеймо — угрожающе яркая лиловая полоса, говорящая любому, что он неприкосновенен. Так же, как неприкосновенна она и любой, кого она решит с собой привести.

Последние шаги ей пришлось волочь проклятого мага на себе. По траве, по камням, мимо причудливо изогнутых коряг. Мимо сонмищ прожорливой мошкары. Мимо целых стай разноцветных бабочек, за каждую из которых лер ля Роже отдал бы собственную душу… она ничего не замечала. А когда поняла, что ее сил надолго не хватит, плюнула на запрет на магию и, презрев все законы, зло прошептала формулу призыва.

Портал появился так быстро, словно ждал, пока она позовет. По-прежнему сильный, искрящийся лиловыми огнями, мощный и очень надежный.

Айра подхватила шатающегося учителя под локоть и властно потянула за собой.

— Вот так, — упрямо прошептала она, шагнув вместе с ним сквозь сиреневую завесу. — Это мой дом! И мое право — творить тут порталы или нет. Пусть никто другой не сможет, а я сделала. И сделаю столько, сколько будет нужно.