\

Никаких дорог! Никаких запретов! Мне нужно Перводерево! Немедленно!

Викран дер Соллен, кажется, даже не понял, куда и зачем его снова поволокли. Он не слышал ничего, кроме того, что она зло шептала себе под нос. Видел только пушистое облако ее светлых волос. Шел, понукаемый ее требовательным голосом, и держался за одну-единственную опору — ее испуганный взгляд, в котором билась тревога за него. И страх — настоящий, искренний. Страх потерять его здесь, сейчас, навсегда. Тот странный страх, которого никак не должно было быть. Вообще ничего не должно быть в ее глазах. Ничего, кроме ненависти, отвращения и презрения.

— Почему? — беззвучно шевельнулись его губы. — Зачем все это?

Но Айра не услышала: буквально выпав из портала, она на мгновение замерла, а потом поняла, что попала правильно, и радостно улыбнулась:

— Наконец-то… здравствуй, мой спаситель. Ты был прав: я все-таки к тебе вернулась…

* * *На гигантской поляне было светло и просторно. Мягкая трава, никогда не знавшая чужаков, застилала ее роскошным зеленым ковром. Вокруг ни коряг, ни камней, ни оврагов.

Здесь было тихо. Не было слышно голосов птиц, не звучали песни сверчков, не ревели невидимые звери, не играл с травой проказник-ветер и не шныряли под ней вездесущие мыши.

Тут даже комаров было не найти — ничто живое не решалось потревожить покой этого места и нарушить тысячелетнее одиночество его единственного жителя.

Айра с теплой улыбкой посмотрела на огромное Перводерево, заполонившее своей кроной половину неба. Высокое, могучее и божественно прекрасное, оно гордо высилось посреди гигантской поляны и вольготно раскинуло ветви на всем доступном пространстве.

Кора на его стволе выглядела нетронутой ни временем, ни жуками, ни присутствием человека.

Покрытая мхами и лишайниками, обвитая зелеными лианами, она смотрелась суровым нарядом не привыкшего к роскоши божества. Могучие корни, частично выбравшись из земли, легко держали на себе могучий ствол. А насыщенно лиловый цвет кроны был так величественен и прекрасен, так только может быть прекрасно настоящее божество.

Говорят, каждый из многих миллионов этих листьев — вместилище чьей-то души. Когда кто-то умирает, его душа возвращается именно сюда и лишь потом, рассказав Перводереву о своих деяниях, или возносится ввысь, ожидая возрождения, или с протяжным стоном уходит под землю, где будет много лет томиться, сознавая свои ошибки.

Впрочем, когда-нибудь и оттуда она уйдет. Очистится и вновь вознесется, словно на крыльях. Потому что Всевышний милостив и всегда прощает нерадивых детей, милосердно даря возможность искупления.

Айра облегченно вздохнула и, захлопнув портал, уверенно потянула вперед застывшего в неподвижности мага.

«Оно, — благоговейно прошептал в ее голове Марсо.