\

И не догадывался, что, рассказывая директору о своих злоключениях, находился буквально на волосок от смерти.

Только желание покончить с Зандом вынудило Альвариса сдержаться. Но как только он вернется, мальчишке не жить. Несчастный ли случай, нарушение ли приказа, но Вэйра непременно исключат из академии и отправят на материк. А по дороге с ним «случайно» что-нибудь произойдет, и больше никто и никогда не увидит славного аргаирского паренька, отправившегося когда-то в Парму, чтобы помочь родителям.

Викран дер Соллен непроизвольно сжал кулаки, а Айра зажмурилась, отчаянно желая, чтобы это был просто сон.

Но лер Альварис, вот он — стоит напротив и спокойно рассказывает, как убивал и калечил ради того, чтобы прийти сегодня в Занд. С жадностью посматривает на притихшее Перводерево и старательно сдерживает нетерпение, чтобы ощутить всю полноту победы.

Столько лет… почти полвека поисков. Море потраченного времени. Уйма усилий. Кучи прочитанных книг. Столько разговоров. Столько мук. Столько нерастраченной ярости в его душе. И почти столько же торжества, ради которого он, так долго идущий к цели, был готов подождать еще чуть-чуть.

— Зачем тебе Сердце? — спросил Марсо, настойчиво загораживая собой пошатнувшуюся от ужаса Айру.

Лер Альварис пожал плечами:

— Затем же, зачем и тебе в свое время.

— Думаешь, что сможешь его покорить? Полагаешь, оно дастся тебе в руки?

— Нет, — неожиданно хмыкнул директор. — Но тысячелетие на исходе. Иберратус мертв. Его сердце одряхлело, так что Зандокар будет вынужден принять другое.

— Что ты задумал? — тревожно шевельнулся перед Айрой призрак.

— Просто нашел того, с кем оно не откажется поделиться.

Лер Альварис сделал короткий знак, и из-за его спины выступил один из магов, держа на руках спящего ребенка.

Мальчика. Пяти или семи лет от роду — темноволосого, румяного и совершенно беззащитного, над которым витала аура едва проснувшегося дара. Маленький маг… крохотный человечек, которого принесли, чтобы чья-то рука бестрепетно вспорола ему грудь и отдала еще живое сердце загадочно молчащему божеству, терпеливо дожидающемуся своей новой жертвы.

У Айры что-то болезненно сжалось в груди. А затем гулко забилось, медленно отдаваясь таким же мерным стуком где-то совсем рядом.

Буквально за спиной, внутри древнего Перводерева, где тихо билось сердце… ее собственное сердце, которое она оставила взамен нового, нечеловеческого, чужого. Того самого, что заменило ей жизнь. Подарило новую силу. Волю. Свободу.

— Ты не сделаешь этого! — прошептал Марсо, в ужасе уставившись на мальчика."

"— Почему? — удивился лер Альварис, забирая ребенка и укладывая его на траву. — Когда я убивал Иберратуса, мне казалось, что его сила перейдет ко мне. Но этого, к сожалению, не случилось.